Сейчас!
Я прыгнул вперед, звонко щелкнул клинок, грохнул пистолет… Пуля рванула наплечник, обожгла болью, а в следующий миг клинок вошел главарю в горло. Стукнул выпавший пистолет, главарь вздрогнул, и попытался улыбнуться.
— Быстрый… Как зверь… Который живет в тебе. Однажды… Он возьмет верх.
— Чёрт… — выдохнул он, все-таки улыбнулся и умер.
Я выпрямился, и меня качнуло. Пошел откат от нейрогена. Сердце колотилось, как сумасшедшее, в висках молотом грохотала кровь. Клинки медленно втянулись обратно, и я повернулся к Лисе.
— Ты в порядке?
Бледная девушка лишь кивнула.
— Спасибо, — пробормотала она.
— Не стоит благодарности, — хмыкнул я, и, нагнувшись, подобрал пистолет каннибала.
Сзади послышался голос Грома:
— Ну и спектакль, мать его…
Я развернулся. С того момента, как я убил первого бандита, прошло не больше минуты, и, кажется, не все члены отряда вообще успели осознать, что произошло.
Шутливо поклонившись, я достал из нагрудного кармана каннибала ключ от наручников и шагнул к Грому.
— Опять нашумели, — пробормотал я. — Давайте-ка я вас освобожу… А потом, думаю, у нас будет серьезный разговор. Да, птичка?
Я повернулся к Ворону и усмехнулся. Тот стоял бледный, как сама смерть, но бежать даже не пытался. Ну что ж. Значит, не совсем дурак. А что до остального… Ну, посмотрим, что эта птичка нам сейчас споет.
И пусть молится, чтобы нам понравилось ее пение.
— Ну что, птичка, рассказывай, — я пихнул Ворона к стене и, врубив налобник на максимум, направил луч ему в лицо. — Что тут этот гусь про тебя варнякал? Откуда вы знакомы?
На Ворона было страшно смотреть: бледный, как сама смерть, губы сжаты в нитку, челюсть подрагивает. В целом, немудрено: только что он наблюдал, как я расправился с командой каннибалов, и живо представлял, что я мог сделать с ним самим.
— Я… Я раньше с ними был, — пролепетал Ворон, заставив остальных замереть.
— Ну это мы уже поняли, — нехорошо усмехнулся я. — Конкретнее, урод!
— С самого начала я жил в убежище неподалеку, — Ворон терял окончания слов и заикался, но понять, о чем он говорит, все же было можно. — Нам повезло, мы наткнулись на склад длительного хранения, можно было почти не выходить на поверхность. Больше года жили… Кое-как… А потом пришли они , — Ворон шмыгнул носом. От того надменного, напыщенного и самоуверенного болвана, которого я увидел в первый раз, там, в освобожденном от осады мутантов цеху, не осталось и следа. Сейчас передо мной был трясущийся, вконец перепуганный человечек, который был близок к тому, чтобы обгадиться. Разительные перемены, нужно сказать.