— Ну-ка, давай посмотрим, что там у тебя, — плотоядно улыбаясь, прошипел здоровяк, хватая девушку за ворот.

Протестующе взвыл замок куртки, затрещала ткань, и куртка полетела в угол, шлепнувшись в грязь. Лиса осталась в одной кофте, тонкой и чуть влажной от пота.

— Пусти, мразь! — рванулась она, но хватка у обоих была железная.

Второй отморозок медленно, с каким-то извращенным удовольствием достал нож. Здоровенный, широкое лезвие с выемками и зазубринами, будто созданное для того, чтобы не резать, а рвать и кромсать. Металл блеснул в свете фонаря, лезвие легло девушке на шею. Чуть-чуть, но достаточно, чтобы тонкая полоска кожи побелела от давления.

— Дернешься — порежу, — прошипел он Лисе в ухо. Второй тяжело задышал, высунув кончик языка. Девушку передернуло.

Главарь развалился на колченогом стуле, будто на троне, и с откровенным наслаждением наблюдал за сценой. Его губы растянулись в мерзкой ухмылке.

— Ну что ж, посмотрим теперь, как вы запоете, — сказал он тихо, но так, что каждое слово вонзалось, как игла. — Когда мы пустим вашу красавицу по кругу…

Отморозок с ножом ухмыльнулся, кивнул, провел рукой по бедру девушки, задержался у талии. Лиса вскинулась, дернулась изо всех сил, но удерживавший ее здоровяк лишь сжал пальцы сильнее. Плечо хрустнуло, и Лиса тихо зашипела от боли. Второй рванул ворот кофты, запуская пятерню девушке за шиворот.

Дерьмо.

«Симба, приготовься», — проговорил я мысленно. «По команде активируешь нейроген».

Наручники были крепки, но цепь, соединяющая браслеты… Пожалуй, ее порвать мне под силу. А потом…

«Вероятность успешного исхода — сорок пять процентов», — бесстрастно проговорил Симба. «Вероятность гибели членов группы — восемьдесят три процента. Девушка погибнет с вероятностью девяносто пять процентов».

Проклятье.

Я вылдохнул и отвел глаза. Нет. Не сейчас. Так я никого не спасу… Прости, Лиса.

Гром напрягся, глаза сузились, челюсть заиграла от напряжения. Еще миг — и он бросится, невзирая на стволы, наставленные на него.

Ворон моргнул и сжал губы, взгляд его бегал, будто он отчаянно искал выход, которого не существовало.

Шило рванулся вперед — импульсивно, почти не думая, — но удар прикладом в грудь отбросил его обратно к стене. Он закашлялся, согнулся, снова попытался подняться, и только Гром тихим рыком остановил его.

Я сидел, стиснув зубы так, что скрипнули. Сука…

Главарь широко улыбался, наблюдая за нами. Он наслаждался своей властью, своей силой — и ему было плевать, что эта власть держится только на стволах, направленных на нас. Ему очень нравилась эта игра.