Я снова взглянул на карту. Метки плавно перемещались, поддерживая расстояние. Пара раз я уловил слабый блеск в тени между деревьями — как будто глаза.

— Но провоцировать их не стоит. У них что-то вроде стайного интеллекта. Зацепишь одного — с ума сойдет вся стая. Так что давайте просто делать вид, что их нет, — закончила Лиса, и снова двинулась вперед.

Дальше стало хуже.

Проход между стволами деревьев — старая парковая аллея, насколько сейчас можно было разобрать, — сузился, и мы щли по узкому зеленому коридору, образованному переплетающимися ветвями деревьев, как по тоннелю. На одном из стволов я заметил что-то вроде лишайника — толстого, мясистого, с прожилками, как у листа капусты. Он слегка пульсировал, будто перекачивал сок.

Еще спустя десяток минут мы вышли к старой детской площадке. Металлические конструкции — облезлые, местами проеденные ржавчиной, все еще держались, но даже здесь постепенно Роща отвоевывала пространство. Качели были оплетены лианами так, что казалось, они теперь — часть стволов. На горке врос в лозу труп лисы или собаки, из тела которой проросли тонкие стебли с крошечными белыми цветками.

— Красиво… — выдохнул Сытый.

— Могильник, — отрезала Лиса. — Идем.

Слева,там, где детская площадка переходила в плотные заросли, я заметил одинокий бутон. Он был размером с мою голову, лепестки плотно сжаты. Но у основания уже виднелась тонкая трещина.

Заросли со всех сторон были настолько плотные, что чернозубам тоже пришлось приблизиться. Метки в интерфейсе теперь двигались быстрее, и я видел, как в тени деревьев мелькают силуэты — крупные, на полусогнутых лапах…

— Не стрелять, — твердо сказала Лиса. — Пока не полезут — держим строй.

Мы двинулись дальше. Тени справа и слева шли вместе с нами. Твари были голодны. Стоило кому-то из нас оступиться или отстать — и они нападут.

Нужно не дать им такой возможности.

В общей сложности, мы шли по Роще уже минут сорок. Учитывая, что Лиса вела нас наиболее короткой дорогой из всех возможных, я боялся представить, какого размера этот лес.

Чернозубы держали дистанцию, но я чувствовал их присутствие каждой клеткой. Это было не похоже на обычную слежку — они будто подталкивали нас в нужном им направлении, подрезая сбоку, уходя вперед и возвращаясь.

Лиса шла уверенно, но даже она пару раз оглянулась — коротко, быстро, без слов. Кажется, такое поведение падальщикам было несвойственно.

Твари были голодными.

Мы упрямо перли вперед, от напряжения сводило спину, а чернозубы с каждой минутой вели себя все более нагло. То одна, то другая тварь то и дело, будто предлагая сыграть в игру, выскакивала на тропинку — то впереди, перед Лисой, то сзади, за Громом… Нападать сами они не решались, словно ожидали от нас первого шага.