Это был Теодор.

У Скалы аж челюсть отвисла.

— Тео⁈ Ты это… как⁈ Ты про парашют вообще слышал⁈

Теодор отряхнул с одежды пыль.

— Парашюты для тех, кто гравитацией управлять не умеет, дядь Кирь.

— Научишь? — с надеждой спросил Скала.

— Прямо так не научу, — Теодор усмехнулся. — Но, думаю, Кира тебе со временем пару трюков покажет. Она девушка способная. Что тут у нас?

Скала быстро ввёл его в курс дела:

— Охрана канцлера вся полегла. Этот… Бобшильд-Тень засел на чердаке. Канцлер у него в заложниках. Снайперы на позициях, но прямой видимости нет. Да и эта тварь наверняка успеет канцлера грохнуть, прежде чем мы его снимем.

— Понятно, — кивнул Теодор.

— И что делать будем? — спросил Скала. — Штурмовать?

— Зачем так сложно? — Теодор пожал плечами.

И просто пошёл к главному входу в усадьбу. Спокойно так, как будто к себе домой.

— Эй! Ты куда⁈ — Скала аж подпрыгнул. — Там опасно! Он же канцлера грохнет!

Теодор обернулся и улыбнулся.

— Ну да, опасно. Но только не для меня. А этот упырь меня уже зае… В общем, надоел он мне. Пора заканчивать этот цирк.

Он толкнул парадную дверь и скрылся внутри.

Я спокойно шёл по коридору роскошного, но слегка потрёпанного поместья прусского канцлера.

На стенах — следы когтей и какой-то тёмной дряни. А где-то наверху, на чердаке, слышится какое-то бормотание.

— Ну и бардак ты тут устроил, Бобшильд, — я перешагнул через тело охранника, застывшего в неестественной позе. — Даже помереть спокойно не мог, надо было обязательно под конец подгадить.

Наконец, я добрался до чердака. Изнутри доносился пафосный монолог.

— … и тогда я, Роберт Бобшильд, воссяду на трон этого мира! Тьма поглотит всё! А ты, жалкий старикашка, станешь первым, кто узреет моё величие! — голос был знакомый, но искажённый, с какими-то мерзкими шипящими нотками.

Я толкнул дверь и вошёл.

Посреди захламлённого чердака, освещённого тусклым светом луны, пробивающимся сквозь пыльное окно, стоял ОН. Точнее, то, что от него осталось. Двухметровая тварь, сотканная из клубящегося мрака, смутно напоминающая очертаниями Бобшильда. В её когтистой лапе корчился бледный, как смерть, канцлер Мисбарк.

— Ах ты дурень, Вавилонский! — Тень-Бобшильд повернула ко мне свою дымную рожу, в которой угадывались знакомые черты. — Повёлся! Сам пришёл ко мне в лапы! Теперь ты умрёшь! Медленно и мучительно!

Я прислушался. К своим ощущениям. К ауре этой твари.

А потом вздохнул с облегчением.

— Фух… А я-то уж испугался… Думал, ты там, в аду, апгрейд какой-то получил, силушку тёмную обрёл. А ты, оказывается, просто тупая Тень! Обычная такая, рядовая. Ну, может, чуть посильнее, чем те, что я пачками валю. Бедный дурачок Бобшильд, он же сам себя угробил, когда с тобой связался! Надо же было так лохануться — душу свою какой-то третьесортной Тени продать!