Она вежливо улыбнулась и удалилась, оставив Андреаса наедине с его мыслями и тройной порцией бренди.

Он отхлебнул из бокала. Бренди обжёг горло, но немного успокоил нервы.

Андреас снова посмотрел наверх. Вавилонский… Этот человек был не просто сильным. Он был… другим. Он излучал такую уверенность, такую несокрушимую мощь, что даже здесь, на крыше отеля, Андреас чувствовал её. И эта мощь не пугала, а наоборот — внушала какое-то странное, иррациональное спокойствие. Как будто рядом с ним невозможно было проиграть.

Андреас своими глазами видел сейчас невероятную мощь Вавилонского: какую защиту тот выстроил, какие силы использовал.

Огромные скальные копья, магические техники, взрывы энергии. Ни одна известная ему армия не смогла бы действовать так эффективно. От каждого точного удара Вавилонского гигантскую тварь отбрасывало.

Даже скоординированная помощь авиации Пруссии и Швейцарии, которые, судя по всему, тоже решили не оставаться в стороне, не выглядела столь же впечатляюще, как действия одного этого человека.

«С этим человеком нужно дружить, — окончательно решил Андреас. — С таким человеком, который разбирается в Тенях и оружии против них, лучше быть союзником».

В мире, где существуют такие твари, как та, что сейчас ломала купол над Вадуцем, не было места старым обидам и политическим играм. Было только одно — выживание. И Теодор Вавилонский, этот молодой, дерзкий и невероятно сильный правитель Лихтенштейна, был ключом к этому выживанию.

Поэтому, чего бы это ни стоило, Андреас попытается заключить этот союз. Австро-Венгрия должна выжить. И, возможно, Теодор Вавилонский — их единственный шанс.

Ванкувер, Канада

Папа Легба материализовался из тени старого кедра на окраине Ванкувера, в промышленной зоне, где ряды безликих складов уступали место густому лесу, подступавшему к самому городу.

Моросящий дождь, типичный для этого региона, лениво барабанил по его изношенному цилиндру, но старик, казалось, не замечал ни сырости, ни промозглого ветра, дующего с океана. Его взгляд, лишённый зрачков и полный нечеловеческой мудрости, был прикован к огромной, огороженной высоким забором территории.

— Оплот человечества, ха! — криво усмехнулся Легба.

Здание, вернее, целый комплекс, напоминающий небольшой исследовательский городок, выглядел современно, даже футуристично. Стекло, бетон, сталь — всё это сверкало под тусклым светом фонарей, окружавших периметр.

Но для Папы Легбы это было лишь очередное недолговечное творение суетливых людишек. Не так уж и внушительно, как они, вероятно, сами себя мнят.