– Сейчас его отвезут в наш новый дом. Вечером ты на нём обязательно поиграешь, – теперь Давид уговаривает.
– Ладно. А что, мы будем жить в папином доме? – смотрит на меня, как будто ждёт моего одобрения.
– Да, мы будем жить все вместе, – киваю.
– И бабушка Света?
–Ну, нет, я останусь здесь, наконец, от вас отдохну! – услышали мы и обернулись.
Сзади стоит моя мама. Я подошла, мы с ней обнялись, Давид подошел и обнял нас двоих.
– И я, и я! – закричала Аня, Давид повернулся, взял её на руки и мы снова все обнялись.
-–
В этот день мы подали заявление в ЗАГС. Перевезли мои и Анины вещи в дом Давида.
Когда уходили из квартиры, остановились попрощаться с мамой.
– Ну, что, надеюсь, теперь будет всё хорошо? – спросила она у Давида.
– Можете не волноваться, беру их под свою ответственность, – ответил Давид и положил руку на моё плечо и на плечо Ани.
– Если что, звоните мне, приду, помогу, – усмехнулась мама.
– Обязательно позвоним, бабушка, – по-деловому сказала Аня и поскорее повернулась, чтобы выходить.
– А поцеловать бабушку на прощание, – напомнила мама.
– Так мы же не навсегда прощаемся, – Аня обернулась.
– Но поцеловать всё равно надо.
Мы с мамой обнялись.
– Давайте, удачи. И не балуйтесь там, погрозила пальцем.
– Мама, а когда папа приедет? – Аня легла со мной рядом, на диване, прижалась и обхватила рукой.
– Скоро, малыш, очень скоро, – эхом выдохнула я, обнимая дочь.
Мама сидит на кресле, повернулась от телевизора, посмотрела на меня поверх очков. Она всё время так сморит, будто не верит в то, что я говорю. А я сама-то верю?
Сегодня от Давида ни одного звонка, ни одного сообщения. Занят, я понимаю, у него много дел. Он мог просто забыть… про меня, про нас.
Как можно про нас забыть?
Нет, тут что-то другое.
Сама я не могу набрать его, боюсь, что это будет некстати, помешает. Сомневаюсь. Снова я не уверена в себе и в том, что происходит. Смотрю в экран телевизора, а думаю о своём. Почему Давид не звонит?
Перед тем как лечь спать, Аня снова спросила:
– А завтра папа приедет?
Что я могу ответить?
– Зайчик, если у папы не будет никаких важных дел, он обязательно приедет, – почти уговариваю и себя, и дочь.
– А почему он не звонит? Я хотела сказать ему спокойной ночи, – обиженно моргает темными ресничками.
Ну, вот, уже началось то самое, чего я больше всего боялась. Моей дочери достаточно было совсем немного, чтобы вся её Вселенная повернулась в сторону её отца. Она так долго хотела его, что, лишь узнав, сразу полюбила, быстро и основательно. Теперь она считает, что и он её любит, так же, как она его. А если это не так?