– Тогда, я хочу проехаться, но вы мне всё покажете. Только фартук сниму и переоденусь, – она даже подпрыгнула от радости.
– Отлично, ждём.
Мама побежала переодеваться.
– А можно мне внутрь? – Аня в нетерпении дергает Давида за руку.
Он открыл дверь на заднее сидение, где уже есть детское кресло.
– Ой, как тут красиво, – восхищенная дочь, уселась, пристегнулась и улыбается.
Давид повернулся ко мне.
– Ну, как тебе? – произнёс медленно, рассматривая моё лицо и волосы.
Я пожала плечами. Уже начинаю привыкать к его щедростям.
– Не знаю, – положила ладонь ему на грудь, потому что подошел он очень близко.
– Кажется, твоей маме понравилось, – обхватывает меня за талию и настойчиво прижимает к себе.
– Да, – говорю, глядя ему в глаза и на его губы.
– Значит, всё правильно, – склонился меня целовать.
– А я всё вижу, – услышали тонкий голосок Ани.
Но это нас не остановило, всё равно наши губы соприкоснулись.
Вернулся домой около десяти вечера. Одиноко прошелся по дому.
Когда сюда приезжали с Лизой и Аней, не успел как следует осмотреться. Днём мы пришли и сразу ушли. А сейчас время есть, решил пройтись по комнатам. Как не беги от воспоминаний, всё равно, рано или поздно, они настигнут. Каждая комната отзывается в памяти чем-то своим.
Прошел по гостиной, поднялся в кабинет отца. Тут он проводил почти всё время, что находился дома. Он всегда работал, сколько его помню. Мне часто хотелось посидеть с ним рядом, поговорить, его послушать, но он работал, и я не должен был ему мешать.
Может, поэтому в юном возрасте я стал так сильно зарываться и дерзить. Сейчас вспоминаю и ничего, кроме грусти, не вызывает моё тогдашнее поведение. Что было, то было. Этого уже не изменишь, даже если сильно захотеть.
Поднялся в спальню, в свою комнату. Здесь всё без изменений. Комната молодого дерзкого, наглого. Сколько девчонок я сюда перетаскал, сейчас и не сосчитаю. Всё слилось в моей памяти, вспоминаются лишь короткие нечёткие фрагменты. Лица, фигуры, оттенки волос. Блондинка, брюнетка, рыжая. Ни одну из них я не помню дольше одного двух раз. Да и одного раза с некоторыми так же не помню. Вот хотя бы взять Лизу. Не помню. Хоть ты убей.
Сел на кровать, ещё раз окинул взглядом комнату. Свалился и закрыл глаза.
Да, Лиза права, жить в этом доме – не слишком хорошая идея. Тут повсюду прошлое. Будем жить у меня в квартире, в столице. Потом может, куплю дом в пригороде, как Глеб говорил. Ребёнку нужно быть на воздухе, и вообще.
Вскоре я заснул.
-–
Сквозь сон чувствую вибрацию телефона.
По привычке ставлю на беззвучный, чтобы малую не разбудить. Открываю глаза, за окном давно утро. Из кухни слышится голос Ани. Все давно проснулись, а я тут разлёживаюсь.