– Можно записаться в художественную школу, если ты любишь рисовать, – делаю первое предложение.
– Это не такое главное. Я больше хочу в музыкальную школу, но бабушка сказала, что пианино нам не потянуть и что соседи будут ругать.
– Это дело поправимо, я постараюсь решить вопрос.
– Правда? – она даже не поверила.
– Конечно, правда. Даю обещание, что уже скоро ты будешь ходить в музыкальную школу.
– А мама не заругает и бабушка? – села рядом и заглядывает в глаза, тихонечко взяла меня под руку.
– Мы их уговорим, – я загадочно приподнял брови.
– Папа, я так рада, что ты пришел. Ты не представляешь, сколько раз я об этом мечтала. У других детей есть папы, а у меня только мама и бабушка, – смотрит своими тёмными глазками и моргает. Маленькая наивная простота.
Даже не знаю, что на это ответить.
–А хочешь посмотреть дом, в котором я жил, когда был таким, как ты? – делаю предложение.
– Очень хочу, мы сейчас туда пойдём? – оживилась малышка.
– Сначала спросим у мамы.
– Ладно, – и она побежала на кухню, на бегу выдавая все мои планы, – Мама, мама, а папа сказал, что я буду учиться в музыкальной школе! И мы с папой пойдём смотреть дом, в котором он жил, когда был маленький. Ты пойдёшь с нами?
– Конечно, пойду, – прозвучал ответ Лизы.
-–
Мы быстро собрались. Тем более, что и собирать-то нечего, просто обулись. Давид вызвал такси по телефону, который дала ему мама и мы поехали смотреть дом его детства.
Когда подъехали, я слегка забеспокоилась. Глядя на ворота и крышу за высоким, каменным забором резко и неприятно осознала, куда мы приехали.
За столько лет я никогда не была у Тамары Андреевны дома и даже не могла предположить, что это… тот самый дом.
Вот почему она всё знает. Сомнения окончательно отпали.
Мы вышли из машины. Я нерешительно потопала за Давидом и Аней. Они, держась за руки, проследовали к резной двери справа от ворот. Давид нажал код, дверь пикнула и открылась.
– Надо же, даже код остался тот же, – усмехнулся он.
Мы вошли во двор. По дорожке, выложенной декоративными камнями, прошли к площадке перед домом.
В моей памяти он отпечатался в огнях вечеринки, а сейчас это просто дом, пустой и унылый. Может быть, ещё потому мне так показалось, что тогда я видела его вечером, а сейчас день.
Вошли в холл. Тут тоже совершенно ничего не вызвало во мне ощущения дежавю. Я помню комнату, наполненную людьми, шумом и музыкой, а сейчас это просто мебель и даже какая-то другая, хоть я и не чётко помню, какая мебель была тогда.
– Здесь красиво, – сказала Аня, задумчиво рассматривая картины с цветами.