Краем глаза замечаю аккуратно развешенную мою одежду.
– Сколько времени? – спросила только, чтобы прервать своё затянувшееся молчание.
– Пол-одиннадцатого, – Давид сел рядом со мной на кровать, взял мою ладонь, поднёс к своим губам и поцеловал пальцы, – ты куда-то торопишься?
Я попыталась улыбнуться. Он протянул руку и коснулся моей щеки, провёл по ней подушечками пальцев. Нежно, необычно, я даже вздрогнула.
– Тебе неловко? – рассматривает мои плечи, касается и ведёт ладонью по руке.
Я кивнула, глядя в его глаза. Неловко не то слово, я немного озадачена, не представляю, как себя вести. Что изменилось после сегодняшней ночи? Не представляю, к чему это приведёт.
– Хочешь, чтобы я ушел? – тронул и приподнял мой подбородок, смотрит на мои губы, приближается.
– Нет – качнула головой.
– Хочешь, чтобы остался? – обхватывает за талию.
– Да, – наконец, вымолвила.
Его долгий взгляд смущает, но я держусь. Положила ладонь Давиду на грудь. Чувствую, как стучит его сердце.
– Ты удивительная, – тянет меня к себе, захватывает.
– Почему? – шепчу в его губы.
– Я никогда не встречал таких, как ты? – склоняется надо мной.
– А каких ты встречал? – улыбаюсь.
– Разных, но не таких, – целует меня и я снова пропадаю, подчиняюсь и отвечаю на поцелуй. Наши объятия длятся долго, но всё-таки я выбираюсь.
Давид отпустил, вспомнил про кофе, повернулся, взял чашку и осторожно подал мне.
– Спасибо, – кивнула я, придержала чашку.
Необычно как-то. Вроде бы целую ночь мы спали вместе, прижимаясь и обнимая друг друга, а наступило утро и я снова испытываю неловкость.
– Пей кофе и будем собираться, – говорит, нежно глядя на меня.
– Куда? – удивлённо моргнула.
– Поедем к ней, – загадочно улыбается.
– Что? – я словно очнулась. – Куда?
– К Ане поедем, – говорит так просто, как будто это самое легкое, что можно сделать.
– Нет, подожди, – я торопливо поставила чашку на тележку, и, всё ещё закрываясь одеялом, села на кровати, свесила ноги, – мы так не договаривались.
– Ты не хочешь, чтобы она знала обо мне? – сразу нахмурился, стал серьёзным.
– Нет, я не о том, просто нельзя вот так собраться и поехать…
– Почему нет, что нам мешает?
– Просто нельзя. Я не могу приехать с тобой к дочери и сказать: «Аня, вот твой папа».
– А что в этом сложного? – сдвинул тёмные брови.
Действительно, что?
– Просто я не…
– Ну, скажи, почему мы не можем поехать туда прямо сейчас? – настойчиво допытывается.
– Ребёнка нужно подготовить, да и я ещё не решила… – пытаюсь найти причину, сама не знаю почему, может быть, потому что не готова.
– Разве не всё понятно и так? – он встал и засунул руки в карманы штанов, посмотрел на меня слишком строго.