– Давид, прошу вас, не нужно мне препятствовать. Я не хочу тут быть, мне это неприятно, – растерянно прислоняется спиной к стене.
– Почему? Это из-за прошлого?
– Да, из-за прошлого, – отвечает, смело глядя мне в глаза.
Что там, в глубине её потерянного взгляда, пытаюсь отгадать, но не могу. Хочу знать ответ и знаю его, но не пойму, почему он такой.
– Но я изменился.
Зачем я ее уговариваю?
– Это не важно. Нам не нужно больше встречаться. Это было ошибкой, я сразу не должна была соглашаться на вас работать.
– Не понимаю, в чём проблема?
– Вам не понять, – она повернулась и пошла в кладовку, оттуда вышла уже с чемоданом.
Когда она подошла к двери, я осознал, что сейчас дверь закроется и Лиза уйдёт, возможно, навсегда, а я этого совсем не хочу.
– Мы можем хотя бы поговорить? Обсудить…
– Нет, не можем, – быстро открыла дверь, вышла и захлопнула её за собой.
С утра, весьма обеспокоенный тем, что обнаружил, я всё-таки поехал в офис. Хоть меня так и подмывало снова пойти в кладовку и ещё раз тщательно обсудить с Лизой, как так и почему произошло. Останавливает лишь то, что я выставлен в неприглядном свете и мусолить свои прошлые поступки совсем не хочется. Вытягивать их из глубин, в которых, как я думал, они давно погребены. Не хочу.
Выруливаю по улицам, слушаю увертюру к Годунову, а в памяти то и дело вырисовывается тонкое тело на парапете бассейна. И что-то внутри меня преображённое, правильное, осознает, как гадко и мерзко я тогда поступил. И вообще поступал.
Прорезалась запоздалая совесть. Откуда? Перерос, осознал, стал другим.
Но что это даёт ей, маленькой, хрупкой девушке, которая чуть не утонула у меня в бассейне, чуть не стала жертвой моего прошлого образа жизни. В её сознании я навсегда останусь монстром, кинувшим её в воду.
Ничего другого не остаётся, моя теперешняя совесть требует пойти и извиниться.
Да, точно. Нужно обязательно сделать это. Показать Лизе, что я давно не тот, каким она меня помнит, я другой. Я изменился.
Весь день то и дело эти мысли выплывают и напоминают. Странно, почему это так сильно заботит меня теперь, а произнести извинения кажется важным.
-–
Утром пришла Эмилия. Начала уборку. Чтобы не топтаться здесь и не мешать ей, я собралась и пошла в город. Кто знает, может, повезёт и найду новую работу.
Вчера вечером я окончательно осознала – нужно уходить. Немедленно. Но не перед ним, чтобы не вызвать подозрений. Оставаться у него становится опасно. Откуда он вытянул сцену у бассейна, я не знаю, а вдруг оттуда же вытянет и что-то ещё. Я не могу рисковать. И хоть уже много чего произошло, надеюсь дальше не продвинется, нужно только вовремя уйти.