В этом вопросе была небольшая юридическая коллизия. Чисто формально это надо делать в Зарайском уездном суде, так как большинство имений расположены в нем. Но главный акционер Светлейший князь Новосильский, в его имение числится в Коломенском уезде.

До Коломны от Степаново рукой подать и через несколько часов в России юридически появилось доселе невиданное: коллективное или кооперативное крестьянско-помещичье хозяйство. Здесь правда есть небольшая сословная гниль, признать своё равенство с крестьянами наши помещики еще не готовы. И каждый из них, в зоне так сказать своей ответственности, заранее всё оформил с крестьянами: и крепостными, и свободными.

Когда они крепостным писцам и надсмотрщикам предъявляли подписные листы своих крестьян, я с трудом сдержался чтобы не рассмеяться, представив как у них скоро вытянутся физиономии когда они увидят и поймут что в деловом отношении у нас будет равенство и в цене только трудолюбие, ум, честность и порядочность.

Расставаясь со Львом Михайловичем мы решили, что он заканчивает как можно скорее все юридические формальности, а практическая работа начнется сразу завтра же.

А я ранним утром следующего дня должен ехать дальше. Меня как и прежде будет представлять Анна Андреевна, отчеты которой должны отправляться еженедельно.

Намеченный отъезд неожиданно задержался. Я уже собрался идти в карету, когда во раздалось громкое лошадиное ржание, в котором была такая усталость и просьба дать отдохнуть, что у меня кольнуло сердце.

И тут же раздался знакомый громовой голос, который я не спутаю ни с кем. Такой голосище в своей жизни здесь в 19-ом веке я встречал только у братьев Лонжеронов.

— Где их светлость? — я повернулся к Ивану Васильевичу. Он с улыбкой подтвердил мою мысль.

— Почта от Софьи Андреевны.

Среди наших людей только Анри мог дать фору любому фельдъегерю, а потом обойти его на корпус.

Письмо Соня писала своей рукою и в нескольких местах были следы слёз. Но в самом письме никаких эмоций и сюсей-пусей.

Соня написала, что моё письмо Бенкендорфу просто принято к сведению, ни каких последствий не будет. Но в обществе известие произвело ошеломляющее впечатление. Целый день в Пулково прошел в приеме многочисленных гостей. Одним из первых приехал Пушкин.

…

Наше будущее всё был очень краток. Он пожелал светлейшему князю крепкого здоровья и сказал, что очень сожалеет что знакомство князя с его другом оказалось таким печальным, но такой итог жизни графа закономерен.

На втором десятке визитеров Маша иронично прокомментировала происходящее:

— Петербург понял кто хозяин в доме. Вассалы присягают сюзерену, — Анна сразу вспомнила слова брата, что еще придет время когда те, отказывал ей в приеме, будут толпиться в княжеской гостиной, ожидая приема. Но то, что произойдет именно так, ей даже во сне не могло привидится.