У Соня похоже наступила разрядка после всех напрягов последней нашей кругосветки и она крепко заснула.
Я же промучившись часа полтора решил встать. Всё таки коммунальные удобства это великая вещь. Контрастный душ сотворил чудо, усталость ушла и у меня появилось чувство, что вода смыла в канализацию и все неприятности.
Стоя под струями воды я принял окончательные решения по трем непростым вопросам: временно заморозить строительство морских заводов, изменить схему увеличения своих земельных владений в Европейской России и самое главное — действительно срочно ехать в Забайкалье.
Сергей Петрович из Царского Села вернулся неожиданно быстро, как раз чтобы успеть к утреннему чаепитию.
Я за эти годы достаточно хорошо изучил своего помощника и видел, что он очень доволен поездкой к генералу Бенкендорфу. Но рассказывать Сергей Петрович естественно не спешил, для этого мы должны остаться одни.
Минут через сорок мы наконец-то остались одни. Сергей Петрович проводил взглядом миссис Джервис, она уходила последней и с довольным видом повернулся ко мне.
— С Александром Христофоровичем мне увидеться не пришлось. Все документы у меня принял его адъютант, ротмистр Сергеев, тот который приезжал к вам. Его начальник, несмотря на столь ранний час, был у Государя. Через час ротмистр принес мне императорский рескрипт и генеральскую записку. Я прочитал и он её тут же сжег, — я взял протянутый мне запечатанный конверт, внимательно осмотрел императорскую печать на нем и тут же вскрыл его.
Императорский рескрипт, а вернее его личное письмо, возвращало мне честное имя. Все обвинения против меня признаны ложными и соответственно сняты. Основанием для этого служат представленные объяснения двух лжесвидетелей. Из этого делается вывод, что и остальные обвинители тоже клеветники. Шефу жандармов велено всех причастных к этой мерзости найти и представить дело на рассмотрение Государю.
Маленькая пикантная подробность, из текста не понятно как вдруг появились объяснения двух лжесвидетелей. Даже более того — вполне можно предположить, что они на раз-два взяли и материализовались на императорском столе, чуть ли не по божьему промыслу.
Прочитав рескрипт, я в очередной раз испытал чувство умиления перед Государем Императором. Как он ловко в очередной раз открутился от неприятного общения с моей персоной. Передать рескрипт через третьи руки, до такого надо еще додуматься. Вроде бы восстановил справедливость, но и одновременно высказал мне своё «фи».
Ну да Бог с ним. Мне на самом деле его личное отношение к моей персоне уже безразлично, главное какие из этого будут сделаны практические выводы.