— Мне ответ надо давать?

— В устной форме через меня и ротмистра. Да или нет, — я еще раз взвесил всё услышанное, вроде бы никаких подводных камней нет.

— Передай да, кроме последнего пункта, по нему уточнение — до первого января 48-ого года, — Сергей Петрович удивленно посмотрел на меня, но промолчал.

Опять же через третьи руки мне в этот же день передали что моё уточнение даты действия нашей джентельменской договоренности принято.

В этот же день я официально отправил на имя Государя текст своего договора с Мексикой и оформленное как положено свое решение о признании Мексиканской республики.

Ответ пришел удивительно быстро, еще до Пасхи. Меня от имени Государя сухо уведомили что мои бумаги получены и минисиру иностранных дел поручено всё оформить как положено.

Мой отъезд в Сибирь был намечен на среду десятое апреля. Кроме аудиенции у цесаревича и общения с родственниками до отъезда у меня было два важнейших дела, решить, что делать с нашими матушками и деловая встреча с бароном фон Штиглицем.

У матушек была договоренность с мужьями, что известий от мужей они будут ждать в России. Почему так решили мне было не понятно, но обсуждать эти решения я не стал.

Павлушка почему-то решил, что они скоро уедут и начал горько рыдать. Когда ему сказали, что никакого отъезда в ближайшее время не планируется, он в чуть ли не в буквальном смысле начал прыгать до потолка.

Ему у нас очень понравилось и он подружился со всеми нашими детьми. Наши матушки в этот свой приезд никуда не выезжали, но земля слухами полнится и после их приезда количество гостей в Пулково явно прибавилось. Визит вежливости нанес и шеф жандармов, он просидел в нашей гостиной о чем-то чирикая, целый час. Анна сказала что вид у него при отъезде был немного удивленный.

Я впервые в жизни не пропустил ни одной службы Страстной седмицы.

В Великую Субботу мы были на первой службе в нашем новом домовом храме построенном в питерском доме. Работ там еще не в проворот, но в храме уже можно служить и я пошел навстречу нашему батюшке.

А на ночной пасхальной службе мы были всей нашей большой семьей в пулковском храме. Павлушка первый раз был на такой большой и торжественной службе и был от неё в полнейшем восторге.

Ранним утром после праздничной трапезы он заявил матушке что не хочет возвращаться домой в Нью-Йорк. Павлушка конечно еще совсем ребёнок, но лично мне его заявление понравилось и мы с ним в конечном итоге пришли к компромиссу.

Я пообещал ему часто приглашать его в гости, а самое главное — разрешу приезжать в Русскую Америку, в первую очередь в Техас.