Только что пришедший к власти президент Мексики Анастасио Бустаманте уже успел многим насолить: он приказал отменить рабство, запретил иммиграцию в Техас и для этого вознамерился ввести таможню и пограничный контроль, построив для этого несколько фортов.

Мне удалось поколебать рабовладельческие настроения среди последователей Остина и многие из них задумались над моими словами. Перед силой их серебряного божества, доллара, им устоять было невозможно, а он был на моей стороне. Притом в таком количестве, что наверняка мало кто из и видел когда либо. Джо по моей просьбе особо не скрывал ни частоту, ни сумму моих субсидий.

Высадку в Техасе я наметил на осень или зиму 1830-ого года. Это время мною было выбрано только по одной причине. Летом во Франции должна быть так называемая июльская революция и я собираюсь на этом крупно сыграть. А чтобы это было правдоподобно для моих товарищей, я сказал, что это мы сделаем когда будем готовы, как Остин, быстро перебросить в Техас тоже сотни три, но уже наших семей.

Оно и получалось, что только к этому сроку на Пиносе и будут готовы эти три сотни семей.

Зима 1829−1830-ого года была очень суровой, наша Лужская губа замерзла и я очень опасался, что наши пароходы не смогут в неё зайти. Но «Дежнев», который пришел первым, шел очень осторожно и не спеша, своим обшитым металлом корпусом раскалывая лед губы, следом за ним прошли и два других парохода.

Пока пароходы стояли в Усть-Луге «Дежнев» через день выходил в море и не давал вновь замерзнуть пробитому им каналу. Пятнадцатого марта все три парохода взяли курс на Америку. На их борту было сразу сто пятьдесят семей, две трети из них были староверы.

До намеченного мною времени «Ч» пароходы должны сделать по два рейса и перебросить на Пинос не меньше трех сотен русских семей. Летом туда должны приехать первые группы уральских или оренбургских казаков.

Первого июня 1830-ого года мы с Соней поехали в Лондон, до очередной французской революции оставались считанные недели и в финансовой столице нынешнего мира в такой момент надо быть лично.

Накануне поездки я объехал все свои имения, побывал и в Новороссии. Увиденным я остался очень доволен. Сергей Петрович со своим племянником большие молодцы. Сумасшедшая идея с каналом воплощалась в жизнь и дикие степи как по мановению волшебной палочки превращались в цветущий край.

С Сергеем Петровичем у меня помимо всего состоялся секретный разговор, я никогда не забывал о его информаторе в Варшаве и попросил господина Охоткина связаться с ним. Приближалось и другое известное мне судьбоносное событие — Польское восстание.