Николай вернулся поздно вечером, «Сарагосу» на рейде он не разглядел и смутился, увидев свою матушку и её мужа, но после небольшой заминку все таки обратился ко мне.

— Я сделал предложение донне Веронике в присутствии её матушки, — бравый капитан-лейтенант замолчал, было такое впечатление, что он потерял дар речи.

— И каков был её, вернее, их ответ, — молчание начало неприлично затягиваться и я решил немного ускорить события.

— Они согласились.

Надо отдать должное теще, она не растерялась, и тут же благословила своё чадо, правда немного при этом всплакнула, но это уже детали.

Утром чета Джервисов с женихом торжественно отправились с визитом к будущей свахе, а я передав кучу извинений, был вынужден заняться срочнейшим и неотложным делом: в Гавану приехал Стивен Остин.

В Гаване нас ждал месье Филипп. Вернее он лично нас уже не ждал, а ждали сопровождающие его техасцы. Сам Мишель уже успел отбыть в Новый Орлеан, где находился Стивен. О нашем прибытие француз как-то узнал заранее и не мешкая, отправился за шефом.

В Гавану они вернулись буквально на рассвете и сразу же известили меня. Техасцы снимали небольшой дом на окраине недалеко от порта и сразу пригласили меня.

Стивена Остина я узнал сразу же, настолько точно описал его месье Филипп. Высокий лоб, немного вьющиеся волосы без признаков седины, бакенбарды, немного крупноватый нос и умные, но недоверчивые и колючие глаза.

Одеты мистер Остин и месье Филипп как знающие и уважающие себя джентльмены, а вот двое других одеты похуже и держаться немного смущенно.

Я естественно тоже был не один, на переговоры со мной пришли крестный и Иван Васильевич, а во дворе дома были другие мои почти неизменные спутники.

Месье Филипп представил свою сторону, а Иван Васильевич свою.

Колючий и недоверчивый взгляд Остина был мне понятен как ясный день. Какой-то непонятный почти набоб, обещает тебе помочь и предлагает ни с того ни с чего огромные деньги. И его интерес тебе, привыкшему все измерять в долларах, не понятен, а где его интерес, на чем он хочет заработать много долларов.

И я был уверен, что первым будет в той или иной степени вопрос именно на эту тему, а возможно даже и прямой, в лоб. Это же тебе не рафинированные европейские Миттернихи или Талейраны, а по большому счету простые техасские мужики, которым нет резонов крутить задницами и ходить вокруг, да около.

— Скажите мистер Новосильский, — мою фамилию Остин произнес медленно почти по слогам, но правильно, — скажите, какой ваш интерес помогать нам?

Всё, что я буду говорить не имеет никакого смысла и будет простым сотрясением воздуха, да и вряд ли меня эти люди даже будут слушать, если я сейчас не отвечу на этот единственно важный вопрос. Причем ответить я должен так, что бы глазах Остина появилась доброта и доверие, и чтобы они перестали быть такими колючими.