Пелагея Никифоровна в своё время принимала все роды у нашей матушки и последние годы жила в Москве. Когда я уехал в Уфу, Анна написала ей и попросила приехать.

В полдень 15-ого июля 1828-ого года Софья Андреевна стала матерью. Родился естественно мальчик, которого сразу же стали называть Андреем. Никакой помощи Пелагеи Никифоровне не потребовалось, намерение жены самой кормить и выхаживать первенца она и нянюшка одобрили, а дополнительно помогать молодой княгине наша акушерка отрядила свою младшую дочь Валентину.

Всё это время я безвылазно сидел в Пулково. Соня хотя и ничего не говорила, но я видел, что она очень хочет, чтобы муж был рядом. Но сидение подле жены не означало безделие, я целыми днями работал.

Кондрат подробно рассказал мне о предприятии господина Кольцова и лично съездил к нему для передачи моего приглашения прибыть ко мне в гости.

Откладывать визит к такому потенциальному заказчику Кузьма Иванович не стал и приехал с нашим бурмистром.

Внешне это был классический старовер, именно так я и представлял этих людей, с не большим нюансиком. У него была, в моем представлении, свеже подстриженная короткая борода. Приглядевшись, я увидел,что он её просто подпалил и наверное по этой и подстриг.

Кузьма Иванович был из выходцем из знаменитой старообрябческой Выговской пустыни и утверждал, что доводился каким-то родственником её основателямипервымнастоятелям Братья Денисовым.

Из пустыни он ушел уже взрослым человеком и осев под Сестрорецком занялся там кузнецным и литейным делом. После воцарения императора Николая дела пошли из рук вон плохо,многие заказчики стали уходить и Кузьма Иванович стал опасаться за будущее своего дела. Наш заказ был для лучиком света и он пренебрегать таким шансом было бы несколько глуповато.

Как вести себя со староверами я толком не знал, но Иван Васильевич с ними дело имел и быстро провел для меня ликбез. Поэтому обед прошел без сучка и задоринки и встав из-за стола я пригласил Кузьму Ивановича в свой кабинет для деловых переговоров.

Мой гость наверное предполагал, что я заговорю о заказах на оснащение других имений и был очень удивлен когда я начал его расспрашивать о русских староверах.

После короткой заминки он два часа рассказывал мне о русском расколе и нынешнем положении старообрядцев.

О том, что новый император начал новые гонения на староверов я знал и принципиально ничего нового я не услышал. Но семья Кольцовых, сам Кузьма, трое его взрослых сыновей, три дочери с зятьями, многочисленные братья и прочие родственники жили по всей европейской России и постоянно общались друг с другом. Никто из них не бедствовал, все от мала до велика были грамотными и почти поголовно занимались какими-нибудь ремеслами. Только младший брат Кузьмы, оставшийся в обители со своей семьей жил в дальнем скиту, занимаясь там сельским хозяйством, да сестра со старшей дочерью были замужем за оренбургскими казаками-староверами. С ними породнилась еще тетка Кузьмы, затем сестра и старшая дочь. У них настроения были самые мрачные и казачки собирались отправиться куда-нибудь в Сибирь. Но стра Кузьмы в молодости случайно оказалась в Петрозаводске, где на неё положил глаз молодой казак по какой-то служебной надобности оказавшийся там. Молодец оказался из очень крепкой старообрябческой казачьей станицы и скоро