Но сейчас хозяином за столом был я и тетушка к смене власти отнеслась спокойно, приняв это как должное. Поэтому ни какого фи на неожиданного гостя пришедшего с князем не последовало. Тем более я сразу понял, кем был этот гость.

Все присутствующие за столом то же это поняли. Да и как было не понять. Русский флотский офицер в потрепанном и заштопанном флотском мундире с рукой на перевязи мог быть только участником Наваринского сражения. Прибывшим в Лондон по какой-то служебной надобности.

Гости учтиво поздоровались и князь представил своего спутника.

— Господа, позвольте представить вам одного из героев, сотворивших блистательную победу для нашей матушки-России. Лейтенант Леонов Павел Александрович, командир одной из орудийных батарей линейного корабля «Азов». Когда он был ранен и не смог дальше командовать батареей, его сменил мичман Макаров Николай Андреевич, ваш брат сударыня, — князь поклонился моей супруге, которая при этих словах побледнела и так сжала мою руку, что мне по-настоящему стало больно.

В столовой воцарилось какое-то неловкое молчание, все были просто потрясены появлением такого гостя. Первым пришел в себя Иван Васильевич и взяв на себя инициативу, пригласил гостей к столу.

Тетушка бросила него благодарный взгляд и растерянно не сказала, а пролепетала:

— Да, конечно, конечно.

Через несколько секунд Соня взяла себя в руки и задала интересующий всех вопрос.

— Павел Александрович, расскажите, пожалуйста, нам о Николае, — услышав вопрос офицер улыбнулся. После такой доброй и открытой улыбки собственно и рассказывать уже ничего не надо было. Ясно, что с Николаем все в порядке и он жив и здоров.

— Николай Андреевич жив и здоров, и продолжает успешно командовать нашей батареей. В баталии после его залпа загорелся флагман супостатов, —после такой приятной прелюдии лейтенант по нашей просьбе подробно рассказал о прошедшей баталии.

По моей просьбе он остался у нас ночевать и полночи в моем кабинете рассказывал о самом корабле, а лейтенант ступил на его палубу еще когда его строили в Архангельске, его команде, морских переходах «Азова» и эскадрах: нашей, союзных и вражеской.

Выслушав рассказ Павла Александровича я в знак моей благодарности вручил ему банковский чек на тысячу фунтов, а затем спросил его о планах на жизнь.

К моему удивлению лейтенант мечтал о службе бог знает где, на далекой Аляске. К своему стыду мои познания о русских в Северной Америке были почти ниже плинтуса. Я конечно знал что когда-то Аляска была русской, знал. Что отнюдь не Екатерина Великая продала её Америке и даже был в форте Росс в Калифорнии. Более того более менее знал подробности золотой лихорадке на Клондайке. Но то, что в Русско-Американской компании заправляют флотские офицеры для меня было откровением.