Не скажу, что был рад его видеть, но раздражения он у меня не вызвал. Да и шеф жандармов с этот раз на мою персону отреагировал спокойно и даже с юмором прокомментировал возможную сцену конфликта с жандармским караулом, сказав, что он дал секретную инструкцию смотреть за моими легендарными фехтовальными приемами.

Меня Александр Христофорович просто попросил рассказать о критском походе и почему я ходатайствовал за польского офицера. Минут через сорок приехал Николай, императорская аудиенция закончилась и его привезли к Бенкендорфу. На этот раз к моему удивлению пригласили и господина Тимофеева.

Самое главное, о холере и резюме рассказа пана Ружицкого, я рассказал когда мы были тет-а-тет, это все предназначалось в первую очередь для ушей Государя и шефа жандармов. А потом генерал с удовольствием выслушал наш рассказ об освободительном походе на Крит и расспрсил Николая о его службе у греков. Нам он немного рассказал о своем участие в компании 1828-ого года на Балканах.

В итоге у Бенкендорфа мы немного засиделись и на мызу приехали уже вечером.

Аудиенция у императора естественно была короткой и ни о чем, просто протокольная, все награды мой шурин по моему мнению уже получил и это просто был знак монаршей милости. Но в этот раз Николай Павлович меня удивил, он все таки наградил своего тезку еще раз, вручив ему свой личный подарок, дорожный пистолет работы какого-то богемского мастера Антона Винсента Лебеды из Праги.

Мне это имя ничего не говорило, да и наамом деле дело нев имени оружейника, а в личности дарителя.

На мызе нас ждали наши родные, которые накрыли стол для торжественного ужина и приготовили для нас баню.

Баня была именно такой как описывал её Анри, мы намылись, напарились, до отвала наелись и даже напились почти в зю-зю. У Джузеппе кончился словарный запас всех его языков, чего чего, а такого роинма он явно не ожидал, особенно снежного купания.

Николай сразу же попал в цепкие руки Матвея, который пока мы наслаждались баней, снежными купаниями и всякими безобразиями с напитками, «мучил» моего шурина своим лечением.

Я ему подробно отписало здоровье Николая и Матвей встретил его во все оружии. Среди его лекарств был эликсир и мазь приготовленные из каких-то бутылочек тетки Анфисы.

Матвей сначала особенным образом накормил и напоил нашего героя-моряка, потом лично попарил его и затем растер его ногу со раненую ногу свежеприготовленной мазью и уложил спать в хорошо натопленной спальне, да еще и на перине. Перед сном Николай употребил сто пятьдесят рома с пятьюдесятью каплями какого-то эликсира.