Если события пойдут все-таки по другому пути, то я максимум потеряю эти деньги и всё. Это будет конечно неприятно, но не смертельно. Предполагаемый выигрыш должен быть не меньше десяти миллионов. И это без учета регулярных доходов с клуба и спекуляций на бирже. И там и там месячный доход к концу 27-ого года составлял по сто тысяч фунтов. Новая компания была рассчитана на полтора года, получается регулярных доходов с клуба и бирже должно быть не меньше шести миллионов.

Конечно до бесконечности паразитировать на информации старика Натана невозможно, да и стремно. Идя на бирже максимально вплотную к Ротшильдам я шел четко по их следу и ни разу не забегал вперед, хотя пару раз соблазн был. Но вызывать могущественных банкиров какие-либо подозрения своей биржевой игрой мне совершенно не хотелось, как и наносить им даже минимальный ущерб.

Поэтому после будущих очередной французской революции и появление Бельгии, на чем я в очередной раз крупно сыграю, я запланировал сделать в Лондоне какую-нибудь например брокерскую контору и тихо мирно поигрывать на фондовой бирже с минимальным использованием информации от Ротшильдов.

Когда мы заканчивали работу я заметил, что Сергей Петрович что-то хочет спросить у меня, но почему-то не решается.

— Сергей Петрович, мне кажется, что у вас есть какой-то вопрос ко мне, но вы почему-то не решаетесь его задать.

— Вы правы, Алексей Андреевич. Меня очень когда мы вернемся в Россию?

— Надеюсь что в ближайший месяц-два. А теперь, сударь, скажите честно, с чем связан ваш вопрос. Ваш ответ для меня очень важен, — Сергей Петрович ответил не сразу. Несколько секунд он задумчиво смотрел на окно, за стеклами которого необычайно ярко сияло зимнее солнце.

— Кроме племянника, сына моего старшего брата, у меня больше никого нет. Брат в чине полковника участвовал в Итальянском походе фельдмаршала Суворова. В битве у Нови он был ранен и оставлен до выздоровления в Италии. Брат влюбился в молодую итальянку и возвращаясь в Россию, позвал с собой. Во возвращению он вышел в отставку, обвенчался с этой особой и у них родился мальчик. Брат боготворил Суворова и сына назвал Александром, — Сергей Петрович горестно улыбнулся.

— Через полгода итальянка убежала с каким-то французом, бросив мужа и сына. Мой несчастный брат от горя повредился рассудком и вскорости скончался, а Саша остался со мной. После окончания Школы гвардейских подпрапорщиков и кавалерийских юнкеров он был выпущен корнетом в гвардию, — Сергей Петрович рассказывал очень тяжело. буквально выдавливая из себя слова.