— В следующий раз, полковник, когда увидишь надпись СМЕРШ, даже не думай мешать нам работать. Понял меня⁈ — последнюю фразу Сухов буквально рыкнул в жирную морду интенданта. Тот отшатнулся, но на коротких ногах устоял.
— Так точно… — пролепетал.
Сухов резко развернулся, прыгнул в свой виллис, и его машина запылила дальше.
— Военкор! — окликнул я растерянного Миху, который всё это время не знал, как себя вести. — Поехали скорее! Всё самое интересное пропустишь!
Глухаревич очнулся и побежал ко мне. Я прыгнул на место, завёл движок, и мы погнали дальше за наступающими войсками, которые лавиной катились по китайской стороне. Там, на западе, гремело и полыхало. Насколько мне подсказывала память, впереди был Мишаньский укрепрайон, состоящий из пяти узлов сопротивления. С нашей стороны его атаковали восемь батальонов: три стрелковых, три пулемётных и два артиллерийско-пулемётных. Общий фронт протянулся на 100 км.
Всё-таки случаются такие удивительные совпадения! Я в Рязанском РВВДКУ две курсовые написал на тему советско-японской войны, а точнее — боевых действий 1-го Дальневосточного фронта! И вот теперь сам являюсь их непосредственным участником. Да, кстати, впереди у нас серьёзные препятствия. Японцы хорошо подготовились. Как знали, что после разгрома фашистов за них примемся всерьёз.
— Куда дальше? — спросил я военкора, который, успокоившись, теперь сидел рядом и чему-то улыбался, глядя вперёд.
Вопрос мой сбил Глухаревича с толку. Он повернул ко мне лицо, поднял брови.
— Думал, ты знаешь, — сказал, после чего я едва не ударил по тормозам. Но скорость всё-таки сбавил. Не хватало ещё, не зная броду, сунуться в воду и оказаться в японском тылу.
— Ну, вот же чёрт, — выругался, задумчиво почесав макушку, сдвинув пилотку, а потом пристроив её на место. — Придётся нам догонять майора Сухова. Уж он-то должен быть в курсе, где теперь самая жара.
— Какая ещё жара? — удивился военкор.
— Ну, образное выражение такое, — пояснил я. — Вроде как где место самое интересное.
Я прибавил скорость, но неожиданное появление впереди перекрёстка спутало все наши планы. Правда, там стояла девушка-регулировщица. Остановив виллис на обочине, попробовал было к ней сунуться и… был благополучно послан куда подальше, чтобы не мешал. Мы теперь стояли с Михой и в растерянности наблюдали, как движутся колонны техники и грузовики с пехотой. Военкор, не зная, пригодится ему это или нет, фотографировал.
Ровно до тех пор, пока из помятого и потёртого, видавшего виды виллиса, остановившегося рядом с нашим, не выскочил молодцеватый капитан, чью грудь украшали несколько орденов и медалей. Я обратил внимание на его знаки отличия: судя по ним, он был из пехоты.