— Ещё что интересного случилось?
— Много чего! Штурмовые отряды 6-го полевого укрепрайона с боем пробились через Наньшаньский узел сопротивления. Подошли к горе Наньшань. Там внутри японцы бетонных укреплений понастроили. Надо выбивать, — ответил грузин.
Я ещё удивился тому, с какой лёгкостью он запоминает все эти китайские названия. Они для русского-то уха звучат непросто, а уж для грузина… Но, видимо, у Николоза память оказалась очень хорошей. Возможно, потому его в штаб и взяли.
— И что мы завтра? Куда?
— Я слышал, Грушевой приказал отправить батарею к горе Наньшань.
— А сам?
— Нет, он пока здесь останется.
— Чёрт, — недовольно проворчал я.
— Что такое, генацвале? — удивился Гогадзе.
— Хотел посмотреть. И поучаствовать, если получится.
— Ты же водитель.
— Ну и что? Родину можно защищать не только крутя баранку.
— Не расстраивайся! — Николоз подмигнул я хлопнул меня по плечу. — Ты Студебекер знаешь?
— Да, а что?
— Я тебе одну хорошую новость ещё скажу. У третьей батареи водитель заболел. Некому теперь их пушку возить. Обратись к комполка, может, согласится отдать тебя на денёк-другой.
— Спасибо, дружище! — я радостный помчался искать полковника.
Грушевого нашёл в его собственной палатке. Он как раз отдыхал, но не спал, а пил чай, рассматривая карту. Конечно, я тут субординацию нарушаю, когда себя так веду. Но сегодня решил, что можно: спас ему жизнь, значит, за товарищем полковником должок имеется. Попросил ординарца, чтобы доложил комполка. Вскоре тот приоткрыл мне брезентовую дверь: входи, мол.
Я вошёл, поздоровался.
— А, спаситель, — усмехнулся Андрей Максимович. — Зачем пожаловал?
Я рассказал, что знаю по завтрашний штурм горы Наньшань, и что в одной из батарей водитель заболел. Попросил его подменить, если завтра буду не нужен. А если вдруг срочно понадоблюсь, так меня Пивченко заменить может:
— Он из казаков, мужик надёжный. С нами сегодня утром там был, в рукопашной, — пояснил я.
— Хорошо. Но послезавтра утром чтоб как штык! — согласился Грушевой. — Передай командиру батареи, что я приказал.
— Есть!
Сам не зная, чему так радуюсь, — видимо, всё-таки возможности снова оказаться там, где адреналин закаливает, а крутить баранку без риска как-то не по мне, — помчался искать ту самую батарею, которая рано утром выдвинется в сторону горы Наньшань.
— Лёха! Оленин, вставай! — сквозь сон слышу знакомый голос и понять не могу, где я. Открываю глаза. Надо мной боец склонился.
— Митька, ты, что ли? — спрашиваю спросонья. — Что, опять укропы полезли?
— Какие ещё укропы? — проворчал голос недовольно. — Вставай, говорю! Тебя в штаб батальона срочно вызывают!