Когда я вернулся на передовую — снова помогла «карта в голове», полковник по-прежнему был погружён в обсуждение с офицерами. Я решил воспользоваться моментом и немного отдохнуть. Выйдя из Виллиса, сел рядом, прислонившись к заднему колесу, и стал осматриваться. Передо мной простиралась потревоженная войной земля. Пока ещё не изрытая воронками и потому не напоминающая лунный пейзаж. Но когда начнётся наступление… Тут кое-кому мало не покажется.
Внезапно ко мне подошёл солдат, который приносил еду в блиндаж. Посмотрел на меня с интересом.
— Молодец, Лёха, справился, — сказал он. — Полковник доволен. Я сам слышал, как он майору Севрюгину сказал: «Оставляем».
— Спасибо, — ответил я, пытаясь улыбнуться. С непривычки руки очень устали. Крутить баранку Виллиса на прифронтовой дороге оказалось непростым занятием. Так что эмоции давались теперь с трудом, а ведь день-то ещё даже до обеда не дотянул.
— Слушай, если тебе нужна будет помощь или просто поговорить, — добавил солдат.
Я попытался вспомнить, как его зовут. Память Оленина подсказала: «Серёга Лопухин». Только непонятно стало: чего вдруг мне понадобится его помощь? Я вроде не ранен, да и поговорить… в принципе, можно. За бутылочкой чего-нибудь вкусного и с хорошей закуской. В курс дела войти, так сказать. Решил, что раздобуду при случае фляжку с горячительным, а потом мы её с Серёгой уговорим. Кажется, он парень добрый, не завистливый. Я за годы работы журналистом научился людей узнавать. Помогало в работе. Да и потом, уже на войне, тоже.
— Лады, — сказал ему. — Спасибо.
Имя и фамилию вспомнил, а чем боец занимается? Вот жё чёрт, не догадался. И новые воспоминания не приходили. Лопухин кивнул и ушёл, оставив меня наедине с моими мыслями. Я чувствовал, как усталость накатывает, и решил немного вздремнуть. Всё-таки неплохо быть водилой простым. Есть свободное время. Вернувшись в блиндаж, я улёгся на лежанку и прикрыл глаза.
Мысли о будущем и прошлом смешались в голове. Я понимал, что нахожусь в сложной ситуации, и мне предстоит выжить и найти ответы. В этом времени, в этом теле, надо научиться быть Олениным и играть свою роль до конца.
Пока лежал, ощущая тяжесть на плечах, дверь блиндажа снова открылась, и вошёл майор Севрюгин. Я привычно поднялся. Поправил гимнастёрку, вытянулся.
— Вольно, — сказал начальник охраны. — Старшина, ты сегодня показал себя с лучшей стороны, Полковник доволен твоей работой. Отдыхай пока, готовь машину. Завтра у нас будет очень важный день. И смотри, чтобы Виллис твой работал, как часы. Головой отвечаешь!