— Увозить надо отсюда, пока кто-нибудь из них действительно до оружейки не добрался. Хорошо, дежурным Копытин стоял. Он парень грамотный, умный, хоть и сволочной.
Пермин вздохнул и взял в руки трубку телефона.
Дивизион тем временем строился на завтрак.
После завтрака нас выгнали на общее построение на плац.
Перед построением из медсанчасти пришел давешний капитан, который проверял качество пищи в столовой. Оказалось, что это был сам начальник МСЧ.
Осматривал он Исмаилова «сотоварищи» один, предварительно выгнав из бытовки всех, включая Малкова. А вот следом за ним, по результатам осмотра, пришли четверо санитаров-медбратьев, солдат-срочников в белых халатах.
Исмаилову и его приятелям-землякам вкололи по уколу, от которых они мгновенно «поплыли», и на носилках, с помощью наших дневальных потащили к себе, в медсанчасть.
Малков передал капитану военные билеты, поинтересовался диагнозом.
— Острый психоз, — пожал плечами капитан. — С галлюцинациями. Анализы возьмём, посмотрим. Очень похоже на последствия употребления наркотиков, хотя следов на теле нет. Может, таблетки какие? Посмотрим!
Мы же с полчаса померзли на плацу, слушая выступление кэпа (командира полка) и замполита, потом прошли торжественным маршем перед трибуной, спели песню и ушли к себе, в расположение.
По бытующему правилу, что солдат без работы хуже преступника, личный состав дивизиона быстро распределили по работам:
— мехводы (механики-водители) дивизиона во главе с зампотехом были направлены в парк для обслуживания техники;
— сержантский состав дивизиона во главе с комбатом-1 старшим лейтенантом Юлькиным озадачили чисткой оружия;
— рядовой состав из числа заряжающих и наводчиков-операторов под руководством товарища старшего прапорщика Малкова пошел вниз, в подвал, на склад разбирать и сортировать барахло, то есть имущество для предстоящего полевого выхода, о котором объявил кэп на построении. Я подсчитал дни и обрадовался, что Фога должен успеть меня сменить к этому времени.
Без дел в дивизионе остались дембеля (это традиционно, они уже одной ногой в поезде!), я, как заступающий дежурным в наряд по дивизиону, будущий дневальный Дроздов (несмотря на свое дембельское состояние) и выходцы из солнечного Азербайджана рядовые Ширинов и Аскеров, отслужившие по полтора года и тоже заступающие дневальными в наряд по дивизиону.
Мы сели в Ленинской комнате и сразу приступили к изучению обязанностей суточного наряда по подразделению. То есть, я занялся изучением инструкции, Дроздов развалился на стульях, задрав ноги в сапогах на стол, и немедленно захрапел, Ширинов с Аскеровым достали листочки, конверты. Похоже, что приступили к написанию писем.