— Товарищи милиционеры! — сказал он. — Доброй ночи! Я третий секретарь обкома комсомола Валентин Славин.
Он продемонстрировал удостоверение в развернутом виде.
— Видите парочка? — он указал на парня с девушкой. — Парень вдрабадан пьяный, употребляет алкоголь на ходу, из горла, совершенно не стесняясь никого. Вы ж комсомольцы, правильно?
Старший наряда кивнул. Валентин вытащил из кармана блокнот и ручку:
— Дайте мне ваши данные для награждения грамотой обкома ВЛКСМ!
Милиционеры переглянулись, радостно заулыбались.
— Грамота обкома ВЛКСМ предполагает еще и премию, — добавил Валентин.
Старший наряда продиктовал должности, звания, фамилии. Валентин записал.
— Ну, вы меня поняли? — он спрятал блокнот во внутренний карман. — Пьяного парня определенно необходимо задержать и доставить в медвытрезвитель. А по результатам сообщить по месту работы или учебы.
— Кстати, — он понизил голос. — Если вы проведете в отношении него определенную воспитательную работу, то я буду только рад.
Валентин многозначительно улыбнулся. Сержант кивнул.
— Пошли, догоним! — скомандовал старший наряда. — Распустилась совсем молодежь!
Глава 28.
Закон и дышло
Наталья толкнула меня локтем в бок.
— Встань! — сонно попросила она меня. — Ну, пожалуйста, встань! Посмотри, кто там!
Уже минут десять к ней в дверь квартиры кто-то упрямо звонил, потом стал долбиться и, кажется, даже ногами.
— Я его убью!
Едва продрав глаза, я встал с кровати. Наталья тут же завернулась с головой в одеяло. Я наощупь вышел в прихожую, включил свет, взглянул на часы: два часа ночи. Почти два часа. Без десяти минут.
— Кто там? — через дверь поинтересовался я.
— Антоха, открывай! — послышался истерический голос Андрюхи. — Это я, Комаров. Открывай, с Мишкой проблемы!
— Млиат! — не сдержался я, открывая замок. — Заходи!
Андрюха ворвался в прихожую и сходу потребовал:
— Дай пятерку с таксистом расплатиться!
— Я сейчас! — бросил он, сбегая по лестнице. Я надел брюки, рубашку. Плотнее прикрыл дверь в комнату, чтобы не тревожить Наталью.
Нет, ночью у нас ничего такого не случилось. Она воздерживалась, а я не настаивал. Разве что погладились, понежились, потискались. Но немного. Я грешил на проделки Гериса. Иначе бы не удержался, честное слово.
Андрюха вернулся. Я прижал палец к губам и шепотом потребовал:
— Тише! Наташа спит! Что там такое?
— Мишку менты замели! — сообщил Андрэ яростным шепотом. — Отвезли в «мыльник». Если оттуда бумага в институт уйдет, вылетит Мишаня из вуза белым лебедем.
— Кто сказал?
— Мне Аленка позвонила, — пояснил Андрюха. — Они по поселку гуляли, напоролись на наряд. Менты то ли новые, то ли чересчур принципиальные. Докопались до Мишки, отвели его в опорный пункт, вызвали «бобик» и увезли.