— А где Ленка-то?
— Вон, в подъезде стоит…
— Во ты дурак, — я покачал головой. — Она ж замёрзнет там. Тащи её сюда, а я пока оденусь.
Алёнка подтвердила слова Андрэ в полном объеме.
— А вы, часом, не догонялись? — мелькнула у меня мысль.
Алёнка покаянно развела руками:
— Миша где-то чекушку самогонки достал. Ну, и выпил из горла. А тут они, как из-под земли выскочили…
— Понятно, — вздохнул я, прикидывая, что можно сделать.
— Ладно, — я махнул рукой. — Пошли!
Я заскочил в комнату. Наташа сидела на кровати, завернувшись в одеяло. Я вкратце ей всё объяснил.
— Пойдём спасать! — подытожил я. — Ты спи. Я за тобой в понедельник с утра приеду.
На прощанье я чмокнул её в щеку.
Телефон был только возле остановки. Там же стояла одинокая машина такси. Андрюха и Алёнка встали рядом, дожидаясь, пока я дозвонюсь.
«Если не получится дозвониться, пойду один, — подумал я. — Брать штурмом вытрезвитель!»
Я дозвонился. Вениамин Вениаминович Шишкин оказался весьма рад моему звонку в два часа ночи.
— Давай с утра вместе приедем туда и все вопросы решим, — предложил он. Я отказался:
— Мне сказали, что его избили, Вениамин Вениаминович. Поэтому я сейчас еду к вытрезвителю. Надеюсь, всё-таки вы мне поможете. Мне бы не хотелось самому его вытаскивать.
— Ладно! — согласился Шишкин. — Буду ждать тебя там, у входа. Знаешь, где вытрезивтель-то?
— На Коммунарах?
— На Коммунарах.
Городской вытрезвитель находился на улице Парижских коммунаров. Слово «Парижских» как-то со временем выпало, и улица стала просто «Улицей Коммунаров».
Таксист с меня запросил «пятерку». Я согласился.
— Андрэ, Алёнка! — скомандовал я, садясь в машину. — Ждите меня дома у Мишки. Через пару часов я его привезу.
— Что случилось? — поинтересовался водитель по дороге.
— Менты друга повязали, в мыльник отправили, — сообщил я и соврал. — А он трезвый был, гулял с подругой.
— Ха! — усмехнулся таксист. — Это они могут. Обдерут, деньги, часы сымут, отделают… Сталина на них нет!
Дальше до самого «мыльника» мы ехали молча.
Шишкин уже был на месте. Мы пожали друг другу руки.
— Пошли!
То ли его здесь знали, то ли он уже зашел, представился до моего прихода, но дежурный сержант на «вертушке» пропустил нас внутрь помещения без проблем, даже не проверив документы.
Мишка сидел уже в дежурной части. Выглядел он… не очень: джинсы грязные, модная клетчатая рубашка тоже грязная и без пуговиц, куртка с полуоторванным рукавом и в грязи. Шапка отсутствовала.
Сам он тоже выглядел не «айсово»: разбитые опухшие губы, заплывший от фингала левый глаз.
— О, Антоха приехал! — попытался он пошутить. — А мы тут плюшками балуемся…