— Да мне нетрудно, — отмахнулся я. — Поправился, выздоровел.
— Оставь сказал! — повысил голос подполковник.
Ни он, ни я в последующие полчаса не проронили ни слова. Через полчаса он бросил взгляд на наручные часы, потом на часы над кассой, скомандовал:
— Сходи на улицу, глянь, стоит возле вокзала «Камаз» с будкой!
Я молча кивнул и вышел на улицу. Недалеко от «железнодорожного вокзала» (3 раза ха-ха!) стоял армейский «Камаз» с пассажирской будкой. Водитель, солдат-срочник, стоял возле кабины и смолил сигарету. Вот и транспорт до части.
— Он два раза в день ездит до станции, — сообщил подполковник, уже находясь внутри. — Утром забирает пассажиров с читинского поезда, а вечером подвозит как раз к этому же поезду, только следующему обратно.
— А если кому вдруг понадобится на поезд до Забайкальска попасть? — спросил я.
— А это уже вопрос к особисту, — буркнул подполковник, кутаясь в шинель. — В сторону границы практически никто не ездит.
Мы с офицером оказались единственными пассажирами «автобуса». Будка не отапливалась. Окна промерзли, покрылись коркой льда, поэтому, что там творилось снаружи, куда мы ехали, отследить не было никакой возможности. А ехать пришлось долго: почти три часа да еще в промёрзшей насквозь будке. Казалось, что на улице было теплее. Я, чтобы согреться, потихоньку «гонял» энергию по организму. Оказалось, очень действенный способ. А вот «подпол» только матерился. И чем дольше мы ехали, тем громче.
Наконец машина остановилась. Подполковник посмотрел на меня, вопросительно кивнул головой, махнул в сторону двери, показывая, что, мол, мне выходить. Я открыл дверь и осторожно спустился по лесенке вниз. Хлопнул, закрывая, дверью. Машина рыкнула, выпустила клуб сизого удушливого газа и покатила дальше. Как я узнал позже, дальше был поселок, где располагалась жилзона. Там проживал офицерский состав с семьями.
Глава 7
Добро пожаловать в ад
Или посторонним вход воспрещен
Первое, что мне бросилось в глаза — длинный забор из двухметровых бетонных плит с колючей проволокой поверх и кирпичная будка с надписью поверху «КПП». Ну, еще большие зеленые ворота с рельефными красными звездами. У двери висела красная табличка. Подойдя поближе, я прочитал:
— В\ч 16***.
Не хватало только еще надписи на заборе «Оставь надежду всяк сюда входящий!», ну, или «Добро пожаловать в ад!».
Вид вокруг был донельзя унылый: голые сопки, легкий снежок-поземка пополам с песком под ногами, сумрачное небо, затянутое серой облачностью и ни одного деревца. Ну, разве что кроме редкой цепочки голых тополей вдоль бетонной стены да и только.