— На адвокатов потом больше потратите, — недовольно буркнул Шишкин, не глядя на меня. Настроение у него вдруг резко пошло на минус. Похоже, у него наступило осознание того, что он всё-таки «сдал» своих коллег наперекор корпоративной этике.
— Ладно, — согласился сержант.
— Вот урод втравил нас в историю! — в сердцах выдал младший сержант. — Послушались, блин, козла…
— Какой урод? — заинтересовался я.
— А, — милиционер махнул рукой, — возле клуба подошел один, сказал, что в обкоме работает, показал на него.
— Сказал, что ходит, пьёт спиртное, нарушает общественный порядок, — подтвердил сержант. — Пообещал грамоты нам дать от обкома комсомола. И сказал, мол, не будет возражать, если мы его «воспитаем», так сказать, по дороге.
— А он не представился? Не сказал, как его зовут? — спросил я.
— Как не сказал? — сержант достал блокнотик из внутреннего кармана кителя, развернул, зачитал. — Третий секретарь обкома ВЛКСМ Валентин Федорович Славин. Он и удостоверение своё показал…
Вот, значит, ты какой — северный олень!
Глава 29.
Месть, любовь и шпионаж
В понедельник я за Наташкой приехал на пару часов позже, чем планировал. Нет, я её предупредил еще ночью с субботы на воскресенье. После того, как проводил Мишку домой, пошел досыпать к Наташке, благо ключ от своей квартиры она мне вручила.
Про проделки Валентина я ей рассказывать не стал, только сказал, что у меня на утро понедельника дела наметились, и я приеду за ней часам к одиннадцати.
Сам же к 8.00 утра понедельника запарковался напротив входа в обком ВЛКСМ и принялся высматривать бывшего Наташкиного однокурсника сотоварищи. Я быстро понял, что со временем я немного погорячился. Ответственные комсомольские работники так рано на службу не приходят. Ближе к девяти народ стал потихоньку подтягиваться.
Первыми пришли друзья Валентина. Сам он приехал на служебной (а как же иначе?) «Волге» с водителем.
Я же говорил, понос — надёжней всего! Все трое получили отлично напитанный магией конструкт этого заклинания. Посмотреть бы на них через пару минут. Но в само здание я зайти не рискнул. Надо сказать, что пристнопамятный участковый Дубовицкий в свое время получил этот конструкт значительно слабее и то провалялся в больнице с подозрением на дизентерию три недели, похудев одеждой минимум на два размера.
Деньги Мишке в воскресенье принесли. ППСники не стали рисковать. А вот с Вень Веничем, похоже, мы вдрызг рассорились. Он хотя и принципиальный честный мент, но своих коллег, как я понял, сдавать был не намерен. Мы, конечно, подали друг другу руки на прощанье, но я почувствовал, что больше помогать он мне не будет, не захочет. Ну и ладно! В принципе, я бы и один справился: и в вытрезвителе, и в опорном пункте. Просто сразу не сообразил. Хотя, хрен его знает. Может, и не справился бы. В «мыльнике» входная дверь толстая, металлическая. Мне просто бы её не открыли. Конструкт же её просто не «пробил» бы. Опытным путем я уже установил, что мои заклинания: