Повернулся к старлею:
— Завтра утром доложите начальнику РОВД рапортом. Я ему позвоню в понедельник, поинтересуюсь. Или уголовное дело и в кадровую инспекцию. Вот так!
Машина уже прогрелась. Я не спеша (куда спешить зимней ночью на снежной дороге?) двинулся в обратную сторону. Я ехал к Наталье. Надо было и сумки отдать, и деньги. Да и поговорить перед визитом к генералу очень не мешало бы.
Глава 44
Шпионские страсти
Управление КГБ располагалось в живописном трехэтажном доме дореволюционной постройки, с колоннами, узорами, всякими балкончиками, пилястрами и даже горгульями. Поговаривали, что до революции здесь был публичный дом. Пардон, купеческая гостиница обрусевших немцев братьев Штехартов.
Во дворе стоял отдельный домик, ныне служебная гостиница, которая в тридцатые годы использовалась в качестве тюрьмы НКВД.
К генералу я явился за пять минут до обозначенного времени — в 9.55. Снизу, от дежурного прапорщика набрал номер Устинова.
— На тебя пропуск выписан, — сообщил он. — Лежит у прапорщика. Называешь свою фамилию, предъявляешь документ. Он тебя пропускает. Помнишь, где мой кабинет? Или за тобой спуститься?
— Помню.
— Тебе удостоверение выдали, — сказал он мне уже в кабинете, где мы вдвоем ждали вызова от генерала. — Можешь по нему свободно проходить в Управление безо всяких пропусков. Понял?
— Как вчера закончилось-то? — поинтересовался я.
— Не закончилось, — усмехнулся он и нахмурился. — Всё продолжается. И чем дальше, тем интересатее, как говорил товарищ Льюис Кэролл.
В это время зазвонил телефон. Устинов поднял трубку, представился:
— Слушаю, Устинов. Есть!
Встал:
— Ну, пошли что ли?
В приемной мы задержались буквально на несколько секунд: секретарша повелительно остановила нас, подняла трубку, доложила:
— Никита Павлович, к вам Устинов и штатский.
Выслушала ответ, положила трубку и милостиво кивнула, не приподнимая задницы от стула:
— Проходите.
Мы зашли в кабинет: Устинов первым, я вслед за ним. Киструсс, в непривычном наряде — джинсы и олимпийка на белую футболку — вышел из-за стола навстречу, поздоровался со мной, пожал руку и указал на стулья возле приставного стола:
— Присаживайтесь.
Судя по тому, что с Устиновым он не поздоровался, я понял, что они уже сегодня виделись. Генерал подошел к двери, приоткрыл и попросил:
— Елизавета Ивановна, будьте любезны, три кофе с сахаром. И меня ни для кого нет.
Он сел в торце приставного стола. Получилось, что я сидел у него по левую руку, Денис — по правую.
— В общем, — начал он. — Ситуация получается у нас неоднозначная. С одной стороны, поймали целую разведывательно-диверсионную группу противника. С другой стороны, мы не можем сказать о задачах, которые стояли перед группой.