— Ты чего, аэр? — уставился на меня Кеша.

— У него… — потыкал я в робота пальцем. — Глаза⁈

— Естественно, глаза, тупой аэр, — фыркнул Кеша, но тупым обозвал по-русски, видимо надеясь, что я не пойму. Охрененная вежливость. — Это сервисный киборг! Как он без глаз что-то увидит, троттель⁈

На эти риторические вопросы я промолчал, начав понимать, что «киборг», очевидно, не человека. А какого-то животного, которое используется в качестве управляющего элемента сервисного робота. И глаза не печально-удивлённые, скорее рыбьи или что-то такое.

А Кеша, паразит перекачанный, жёг! Мы встретили четырёх бездников, и каждому, КАЖДОМУ, он с хиханьками и хаханьками рассказывал про «тупого аэра». На смеси славянского и хохдойча, этаком суржике, который я прекрасно понимал. Так врал ещё, зараза! Я с его слов чуть ли не башкой об потолок от ужаса долбанулся, а потом на жопу на пол плюхнулся!

Но несмотря на тупого Кешу и задержки, добрались мы до предлестничной проходной. Где меня в очередной раз поразило зрелище, которое я просто не увидел, когда мы шли на базу. Не оглядывался, потому и не рассмотрел. А полюбоваться-то было на что! Над дверью, в окружении каких-то механизмов, находился здоровенный и живой глаз в затейливо украшенной латунной рамке-обрамлении, судя по радужке-зрачку-склере — человеческий. Только сантиметров десять, а то и пятнадцать диаметром!

— Система наблюдения, троттель, — с ухмылкой сообщил наглый Кеша, заметив мою лёгкую заминку.

И не успели мы выйти, как этот придурок, с самой что ни на есть придурочной улыбкой, чуть не брызгая слюнями, стал рассказывать двум охранникам, какой я «неуклюжий троттель».

— Герр Лидрих, позволите дать дружеский совет? — обратился я к старшему троицы на русском, с элементами хохдойча, насколько я уловил местный суржик. И с удовольствием заметил, как вздрогнул и помрачнел Кеша, услышав мой голос.

— Хм… дружеский? Ну-ну, — бездник стёр с лица лёгкую усмешку и, покосившись на своего подчинённого, кивнул мне. Мол, жги.

— Проверьте герра Ваккера у врача: галлюцинации — верный признак психических отклонений, — сообщил я, развернулся и потопал прочь от обтекающего Кеши и искренне потешающихся над ним коллег.

Шмыгнув в лифтовую шахту, я задумался: а не побродить ли мне немного по Ветреному? Ну а что? Торопиться мне некуда, дела на Обсерваторе могут и подождать, тем более, что они всё равно никогда не заканчиваются. Такова уж особенность жизни на корабле, пусть он и летающий. В общем, спешить незачем, а просто наблюдение за местными жителями может дать мне немало пищи для размышлений.