И уже на рассвете, когда кабак опустел, и мы закончили гонять по залу стареньких и корявых, словно собранных из мусора, уборщиков-автоматонов, тем не менее, довольно шустро справившихся с задачей очистки помещения от всякого мусора, я крутанулся на барном стуле и с наслаждением потянулся.

— Эх, хорошо размялся. Молодость вспомнил. Ладно, Олег, бывай. Будет возможность — загляну.

— И ты бывай, Тоха. Даже жаль, что улетаешь. Я бы такого бармена нанял, — совершенно искренне сообщил бездник коварному и довольному мне.

— Вряд ли я к тебе наймусь, Олег. А вот если как партнёр, — подмигнул я.

— Может, и так согласился бы, — пожал он плечами. — Но ты же улетишь…

— А могу и не улетать, — задумчиво протянул я. Олег опешил, а я решительно хлопнул в ладоши и, кивнув сам себе, кивнул: — А это идея!

Перескочив стойку, я остановился перед гигантом и, не давая ему опомниться, тут же перешёл к переговорам. Говорить про то, что меня оставили — просто не стоило. Это из любого положения ставило меня перед Олегом в положение просителя. Можно было, конечно, в переговорах «выкружить» и сообщить, что я и свой кабак могу сбацать, со стриптизёршами и бильярдом (благо такие планы в случае провала переговоров у меня и были), но это так. Долго, да и всё равно переговорную позицию «пошатывает», если не сознательно, то подсознательно для договаривающегося.

Поговорили, в общем. Я перед Олегом построил натуральные «Новые Васюки», отличающиеся от классических тем, что действительно собирался их воплотить в реалиях его заведения. А именно: расширение кабака, возможно — танцовщицы, танцпол. Расширение ассортимента (хотя с этим, по старой памяти, был аккуратен). И прочее подобное. Фишек-то я знаю немало, а народ в современности не слишком избалован.

И, кстати, хотя Олег слушал внимательно, да и кивал часто вполне одобрительно, но несколько моих идей он если не «зарубил», то уж точно «притушил полыхание». Тот же танцпол, например, будет намного меньше востребован у клиентов, нежели я предполагал. По совершенно естественным причинам, а в случае с заведением Бисмарка — ещё и усугублённым местоположением бара. Дело в том, что народ на Писооке… работал. Не пасьянсы раскладывал, да даже не за компом сидел — тут можно и вправду работать, хотя чёрт знает, как в этих офисах. А работал, в основном, руками, ногами и прочими частями организмов. И, в отличие от пришедших растрясти офисные жиры клерков, этот народ приходил в кабак подуставшим. Это, конечно, частично решается выпивкой, да и многие именно отдохнут на танцполе… Но что точно — популярность места для дрыгания ногами и дёргания руками будет ощутимо меньше, чем в кабаке, где я правил стойкой в прошлом. Там-то вокруг, в основном, туристы шарились, а это совсем другой коленкор.