Тем временем платформа подлетела к центральному шпилю Эрикса, и, не сбавляя хода, резко подалась вниз, почти к самому дну чаши города. Тут же меня подхватила парочка этих медноголовых и поволокла по коридору, мимо явных охранников в доспехах. Куда? Так в тюрягу же… точнее, некое место предварительного заключения: голова пусть и кружилась, но хотя бы соображать начала… хоть как-то. Так что, осмотрелся я по сторонам, и догадался, да. Была это здоровенная комната, разделённая на клетушки массивными решёткам. Не сказать, чтобы переполненная, но и не пустующая, точнее некая «основная часть» с нарами в три яруса содержала десяток сидельцев. А вот несколько камер, таких же открытых в плане стен-решёток, но явных одиночек — пустовали.

— В общую? — послышалось от одного из тащивших меня баранов.

— Сдурел? — послышалось от второго, после чего меня втолкнули в одиночку и захлопнули дверь.

И, слова плохого не говоря (о хорошем я даже не мечтал), эта парочка утопала. А я, стараясь не крутить головой во избежание ещё одного приступа морской болезни, окинул взглядом окружающую «роскошь» и поплёлся на слабых ногах к узкой койке, куда и рухнул, едва не зашипев от поднявшейся в голове мути.

Прислонив затылок к прохладному решётчатому ограждению, я прикрыл глаза и застыл, стараясь размеренно дышать и не дёргаться, следуя советам всё того же Спаты. Он как-то продемонстрировал на мне действие такого парализатора, «для учёбы», ага.

— И кто ты таков, мил человек? — вкрадчиво, с паскудной ухмылочкой на морде спросил один из «соседей» по заточению, чуть ли не просовывая своё крысиной хлебало через решётку.

На последнее я постарался сделать морду повысокоморднее, мазнул по ряхе взглядом и молча уставился в никуда. Морда полминуты выдержала, скривилась ещё паскуднее, да и выдала:

— Да ты, никак, нас не уважаешь, мил человек?

— Нет, — не смотря, в фачилле-стайле, бросил я.

Морда перекосилось мыслью и, зыркая на меня, отодвинулась от решётки. Вот и хрен с местными уголовниками. Вот только какого чёрта я вообще тут делаю? Какие законы нарушил, что на меня натравили урбантов-баранов с парализаторами?

Думалось хреново, а результаты не радовали ввиду их полного отсутствия. Делать было нечего, так что я приглядывал за местным криминалитетом в местах естественного обитания: жаргон, «типа понятия» и прочая хренотень. Информация, как ни неприятно, не самая бесполезная: обращать внимание на фантазии уголовников в жизни никакого желания нет, но вот в деле, вполне возможно, что и пригодится. Например, чтобы понимать, что под невинным названием цветка местные урки понимают выпускание кишок ближнему своему, и прочая мелочёвка в том же духе. А эти деятели на меня не обращали внимания, кроме первого «переговорщика». Приняли за аристо, к чему я и стремился, да и разговор с каким-то молодым гопником гопника пожилого был пусть слаборазличим, но слышим.