— Ну-ка, ну-ка, — поболтал бармен наполненным стаканом, принюхался и тяпнул его, замерев на минуту. — Это… Бене! Белиссимо!! Синьор Бланко, это надо продавать! Лишать людей этого прекрасного вкуса — преступление!

— А лишать меня заслуженной прибыли открывателя? — поинтересовался я.

— Вот, я сразу понял: синьор Бланко — не только отважный, но и неглупый человек! Что вы хотите предложить старому Парлаторе? — поинтересовался он, моментально переключившись со славословий на деловой тон.

Ну, то что я к нему иду с предложением — вполне очевидно, так что вопрос закономерен. Озвучив же в общих чертах ответ, я тут же утонул в трескотне Фабио.

— Нет-нет-нет, синьор Бланко! Я, конечно, не отказываюсь продавать этот божественный напиток, буду рад, счастлив, доволен! Но Остерия Пента — небольшое заведение, с не слишком обширной клиентурой. Это остерия, а не ресторан. Так что ваши рассуждения насчёт договора и патента — совершенно верны, синьор. Только рецепт должен быть всеизвестен! И приносить вам прибыль!

— И сколько? — заинтересовался я.

— Зависит от количества ингредиентов при изготовлении, синьор. Чем меньше — тем больше вы можете получить. От пятнадцати до пятидесяти процентов с каждой порции. И это по закону!

— Но патент будет на ваше заведение, синьор Парлаторе.

— Си, я буду продавать без наценки.

— А заодно — вы будете проверять конкурентов. Я-то этим заниматься не смогу.

— Именно, синьор Бланко! За… скромную четверть от вашего дохода!

— Ваша скромность, уважаемый синьор Парлаторе, внушает опасения за целостность вашей уважаемой челюсти.

— Синьор, я обладаю очень прочной челюстью с прямо-таки стальной хваткой. Желаете, продемонстрирую? — Фабио ощерился в ухмылке и нарочито громко клацнул зубами.

— Пожалуй — откажусь, — хмыкнул я в ответ. — Давайте поговорим серьёзно, синьор.

— Давайте, синьор.

Договорились мы быстро. Демонстрируя серьёзную заинтересованность, Парлаторе, несмотря на все свои заявления о бульдожьей хватке и готовности торговаться за каждый медяк, в состоявшемся торге, можно сказать, и не давил вовсе. Да и я не старался выжать из него максимум. Впрочем, думаю, здесь не последнюю роль сыграло то, что я, пусть и без особой конкретики, но озвучил, что имею ещё несколько идей-рецептов напитков не худшего вкуса. Мол, посмотрим, как пойдёт с лимончелло, и если всё сложится удачно… Понятный расклад и, судя по блеску глаз бармена-остерщика, он заинтересовался. Вызвали государственного нотариуса: удивительный для меня факт, но в Эриксе эти персоны, подчас необходимые для составления и оформления документов, были бюджетными чиновниками, а не левыми коммерческими товарищами. На составление договора между нами времени тоже ушло совсем немного. Определили права использования, доли и прочие моменты, нотариус в нашем присутствии распечатал на тонком пластиковом листке сам договор, получил на нём наши подписи, после чего шлёпнул печать и сунул документ в ту же прорезь принесённого им с собой переносного терминала. Миг — и каждый из нас владеет собственной копией. Четвёртая же, как я понял, моментально ушла в информаторий. Точнее, ту его часть, что отведена для городского нотариального реестра. Готово дело. Я что-то говорил про бюрократию? Хм… М-да.