Андрея в его каюте не оказалось. Что, впрочем, не удивительно. Небось носится по всему кораблю с допросами. И где вот его искать? В салоне если кто и остался еще, всех наверняка уже опросил и магией своей прощупал. К капитану, что ли, пойти? Так Виктор Куприянович ему не нянька, может и не знать, где сыщик рыщет. Или ну их, протоколы эти, потом напишет, а пока и впрямь в рубку наведаться, старые судовые журналы полистать? Интересно же! Может, удастся снова с той приписки на видение выйти и узнать, где клад зарыт. С другой стороны, нечестно так: любимый начальник работает, а она развлекаться отправится.

За этими мыслями вышла Клюева на палубу и облокотилась на перила, скользя взглядом по левому, пологому берегу. Вдруг именно сейчас увидит тот камень расколотый и деревеньку вдали. Вот и будет знать тогда, что клад не из Ухарска, а, скорее всего, из Понизья прятали. Впрочем, до того Понизья оставалось еще не меньше двух часов пути, приметных камней на берегу не было, и Марина совсем уж было собралась пойти Звягинцева искать.

И тут его увидела.

Летящим вниз головой с верхней палубы. В реку.

А в следующий миг уже летела туда же сама — за ним.

Думала ли она о чем-то, когда прыгала? Нет, размышлениями это и сама бы не назвала. Мысль была только одна: «Не отдам!». А подумать стоило бы.

Дунька приняла ее в свои объятия мягко и ласково, хоть и обдала холодом студеной пока воды. Руки привычно оттолкнулись от податливой среды, а вот ноги… Нет, плавала Марина неплохо. В детстве еще, пока дедушка с бабушкой Клюевы живы были, папа ее научил, на озере, в деревне. Вот только в том озере не было течения, а на ней, мелкой еще, — ничего, кроме рубашонки и панталончиков. Река, длинные юбки и ботильоны на шнуровке обучением не предусматривались.

Обувь мгновенно наполнилась водой и потянула вниз, юбки спутали ноги, мешая грести ими, а силы рук не хватало, чтобы преодолеть течение. Марина попыталась избавиться хоть от чего-то. Благо, макушка Звягинцева была видна над водой и пропадать вроде бы пока не собиралась. Но страшно за него все равно было до дрожи.

Шнурки развязываться и рваться отказывались, кожа плотно облегала щиколотку, так что скинуть обувь не поучалось. Марина попыталась расстегнуть мелкие пуговки спереди от горла, чтобы вовсе скинуть платье. И плевать, что о ней потом подумают, она и голой бы согласилась из воды вылезти, лишь бы с Андреем все в порядке было. Но то ли петли резко уменьшились в размере, то ли пуговицы стали слишком скользкими, но держались друг за друга намертво.