С минуту посверлив меня недоверчивым взглядом, она фыркнула.

– Ну и катитесь, оба.

– Всего хорошего.

Развернувшись, пошел на выход, слыша в спину:

– Сволочь! Ну и подавись. Ты и твоя спиногрызка мне не нужны. Забирай и проваливай, а у меня будет другой ребенок от любимого! Ненавижу!

– Желаю удачи, – прошептал, борясь с отвращением.

* * *

Ада

Вернувшись в машину и открыв ее непослушными пальцами, вместе с девочкой залезла на заднее сидение, прижала ее к груди, успокаивающе поглаживая по подрагивающей от всхлипов спинке.

Меня саму еще немного потряхивало от случившегося. Я никак не могла уложить в голове то, что видела. Что бы я ни сделала в детстве, меня саму никогда не били, всегда хватало папиного тяжелого взгляда, чтобы я сознавалась во всех своих детских «смертных» грехах, и видеть, как над маленьким хрупким тельцем была занесена рука разъяренной женщины всего лишь из-за какой-то разбившейся мелочи, было сродни удару молнии.

Если бы не Божнев, я бы, наверное, сама напала на идиотку, посмевшую даже мысль допустить о том, чтобы ударить ребенка. Что бы девочка ни совершила, этого делать было нельзя.

Не зря малышка не хотела к ней ехать. Не зря. А я дура, что не послушала ребенка, нужно было заставить Кира оставить Анну с нами. Чего бы мне это ни стоило. Нужно было поговорить, хоть что-то сделать! А теперь ничего не поправишь. Благо, что эта драная коза вроде бы ничего не успела сделать. Сама девочка не поранилась, это была кровь как раз горе мамаши.

Ну и отлично. Это карма!

Ничего, ничего, уверена: Божнев ее размажет по стене. Не физически, мой мужчина никогда не ударит даже такую жалкую тварь, как мать Анны. Я это точно знала. Хотя какая она ей мать. Кукушка.

– Почему она так со мной? – тихо спросила малышка, прижимаясь к моему животу. – Мама меня не любит, да? А за что?

Я сглотнула, опустила голову, встречаясь с серьезными не по детски глазами девочки, и выдавила улыбку, не зная, что ей сказать.

А что на это можно вообще сказать?!

– Иди ко мне, – вздохнув, прошептала. – Я тебя люблю. Папа тебя любит.

– Правда?

– Очень правда.

Я снова прижала к себе хрупкое тело и закусила губу. В глазах защипало непрошеными слезами, но я их смахнула. Не хватало еще разреветься перед девочкой.

Стиснула зубы. Нужно было срочно перевести разговор в мирное русло. И тут мелькнула идея. Наша поездка!

– А знаешь, куда папа собирается нас сегодня отвезти? – нарочито бодро спросила я.

– Куда?

Мысленно выдохнула, кажется, малышка заинтересовалась.

– Наш папа собирается свозить нас в Голливуд. Здорово, да?