Мне в лицо прилетают плавки и, схватив их, опускаю вниз, обводя медленным взглядом тело, оказавшееся передо мной. Мишель выглядит не просто хорошо. Это не описать никакими словами. Ярко-красное бикини, завязанное по бокам на бедрах, обнажает такое количество кожи, что мне тут же хочется спрятать ее от чужих глаз. А этот купальный бюстгальтер с золотым кольцом между грудями? Уверен, его создал сам дьявол. Облизнув пересохшие губы, отвожу взгляд, пока не сделал что-то из ряда вон выходящее.

Хочу поцеловать ее. Нет, хочу расцеловать все участки ее кожи. Хочу провести кончиками пальцев по ее бедрам, поднимаясь все выше и выше, пока не достигну места, которое так сильно желаю последние два года. Она здесь. Спустя такое количество времени Миша рядом. Пусть девушка пока еще не моя, но это дело времени. Я завоюю ее, оставлю подле себя, а потом… потом признаюсь во всем и, может, дам ей право выбора. Узнав, что не могу иметь детей, о которых она так яро мечтает, останется ли Мишель подле меня?

Успокойся, Оуэн, твои мысли ушли слишком далеко вглубь. Этого нет в планах, не беги вперед паровоза, будь ее другом, стань надежным человеком, заслужи ее полное доверие, а потом уже и думай, что делать дальше.

— Мой папа смотрит на маму так, будто хочешь сделать нам еще одного братика, — раздается голос слева от меня и, повернув голову, вижу нахмуренного Киллиана. — Я не хочу еще одного брата, если он будет таким же скучным, как Элиас.

Я уже давно перестал удивляться всей той хрени, которую несет этот малый. Иногда мне кажется, что Мэйсон кошмарит его, из-за чего пацан знает больше, чем должен. Но черт меня дери, если Килл не прав, Уайт реально пожирает свою ненаглядную взглядом. Мне даже становится стыдно, из-за чего я прикрываю глаза Киллиану.

— Не неси чушь, — фыркаю я. — Дай дяде Оуэну переодеться в плавки и пойдем купаться, хочешь?

— Я хочу пойти с Далией.

— Тогда я пойду с вами.

— Мы хотим побыть наедине, — отвечает он и мой рот открывается от удивления. Пацан убирает мою руку от своих глаз и строго смотрит на меня. — Одни.

— Так, карапуз, — рычу я, дернув его за руку. — Будешь вести себя, как паршивец и заберу тебя из дома и заставлю сидеть в моем кабинете, смотреть на душевнобольных.

Киллиан хмурится еще сильнее.

Далия подбегает к нам в купальнике-платье, ее волосы собраны в небрежный пучок. Улыбаясь, она хватает Килла за руку и радостно дергает ее.

— Пойдем купаться! — кричит она ему чуть ли не в ухо.

Что-то буркнув себе под нос, он вырывает руку из ее хватки и, попросив отстать, уходит к отцу. Девчонка дует губы. Мне кажется, она сейчас заплачет. Почему он ведет себя так? Сам же хочет с ней искупаться. Нет, я точно никогда не смогу до конца понять этих детей.