В доме темно, горит лишь одна настенная лампа, освещающая мне путь в сторону кухни и не дающая покатиться кубарем по лестнице. Плутон, совсем уже старый и, скорее всего, доживающий свои последние годы, поднимает голову, услышав мои шаги. Каждый раз, когда смотрю на него, такого уставшего и изможденного, мне становится больно и из-за того, что не могу остановить процесс, и из-за того, что он напоминает мне, как быстро идет жизнь.

Отец стареет вместе с ним, мы виделись пару дней назад, и он уже покрылся полной сединой, а на его лице стало столько морщин, что я проплакала около двух часов, когда он ушел. Вот в чем минус быть поздним ребенком, остается слишком мало времени на то, чтобы насладиться обществом своих родителей.

Я прохожу на кухню, ощущая под босыми ногами холодный кафель и включаю лампу на вытяжке, наливая себе воды. Погода на улице очень плохая, всю неделю идет дождь, из-за чего мои ноги нещадно крутит. Такая реакция на погоду произошла после рождения Рэнсома. Несмотря на то, какой дискомфорт мне это причиняет, я рада, что у нас есть сын. Конечно, в моих мечтах он должен был родиться первым, чтобы защищать свою сестричку, но, как говорится, что имеем.

Погруженная в свои мысли, я не замечаю, как в кухню заходит еще один человек, пока теплые ладони не ложатся чуть ниже моего живота. Хантер опирается подбородком на мое плечо и целует в шею.

— Все хорошо, принцесса?

Я таю, когда он называет меня так. Казалось бы, мы уже вместе давно, и я выросла, тем не менее, он продолжает использовать это прозвище. Его голос хриплый от сна, а волосы взлохмачены, взгляд темный, как всегда готовый убить ради меня, если попрошу.

Отставив стакан в сторону, поворачиваюсь к нему лицом и, запрыгнув на столешницу, обхватываю его сочный зад ногами, притягивая к себе. Возраст делает Хантера лишь краше. Я знаю, что азиаты стареют менее выражено и даже за сорок он выглядит так, будто ему едва исполнилось тридцать пять. Мой восхитительный, красивый муж. Мой и только мой. Божечки-кошечки, как же мне нравится называет его своим.

— Захотела воды. Почему ты не спишь?

Хантер всегда нуждается в прикосновениях ко мне. Даже сейчас его руки неосознанно хватают меня за обнаженные бедра, пробираясь под рубашку, поглаживая внутреннюю сторону бедра. Я прикусываю щеку с внутренней стороны, чтобы не застонать от этих великолепных касаний.

— Ты же знаешь, я не могу спать без тебя, — шепчет он, нагнувшись к моей шее и оставляя на ней сладкие короткие поцелуи, отчего мои глаза автоматически прикрываются. — Я чувствовал, как ты вертелась и ерзала. Снова крутит ноги?