Мишель:Да.

Оуэн:Почему ты читаешь эротику? Мечтаешь о такой же любви или таком же сексе, как в книгах?

Замкнув кабинет, иду по тускло освещенному коридору в сторону зеленой вывески «выход», что-то я засиделся, почти все врачи уже ушли. На выходе прощаюсь с охранником, пожелав ему доброго вечера, пока мой взгляд не отрывается от экрана, где то появляются, то пропадают три большие точки. Она не знает, что ответить? Я смутил ее?

Я успеваю дойти до машины и даже сесть в нее, а Миша все пишет и пишет, но, когда сообщение наконец-то приходит, там всего несколько слов. Видимо, девочка долго думала над тем, отвечать ли мне правдой.

Мишель:Да, в двух случаях. Мне нравится, что я могу сама представить романтику в своей голове, сделать вид, что некоторых сцен не было, если они мне вдруг не нравятся.

Следом приходит следующее сообщение.

Мишель:Секс в книгах всегда красивый, потому что ты сам его создаешь, изображаешь в своей голове, получаешь красивую картинку, именно такую, какой ты хочешь ее видеть.

Я задерживаю дыхание, не уверенный, что стоит писать следующие слова, но просто не могу себя остановить, пальцы печатают быстрее, чем работает мозг. Так погружен в то, что написал ей, что подскакиваю на сиденье от испуга, когда одна из машин сигналит другой.

Оуэн:А наш секс был похож на то, что ты читаешь?

Мишель:Он был лучше, чем во всех прочитанных мною книгах вместе взятых. Спокойной ночи, доктор Джексон. До завтра!

Я провожу ладонью по лицу, слыша стук собственного сердца в ушах. Как же она хороша. Разве могу быть спокойным после таких слов? Мне прельщает, что ей так сильно понравился наш секс, что она считает его лучше, чем какой-либо другой. Слова Миши вызывают во мне желание все повторить. Пошагово, каждую деталь, не упуская ни кусочка.

Бьюсь головой о спинку позади себя и смотрю на потолок автомобиля. Слишком опасно. Утихнет ли хоть немного моя жажда, когда окончательно доберусь до нее? Когда сделаю что-то большее, чем в недавнюю ночь в моем доме? Держаться невыносимо, особенно когда не осталось никаких преград в виде ее мужа и тому подобное. Я чувствую, что теряю собственную свободу, что не остается мыслей, в которых не была бы Баум. На языке психологии это крайне тревожные звоночки. Если бы только мои пациенты знали, какой я за пределами своего кабинета. Жаждущий, голодный и одержимый. Иногда у меня даже мелькают мысли, как из книги Джона Фаулза, когда Калибан похищает Миранду и сажает ее в подвал (речь о книге "Коллекционер" ). Я не сделаю ничего подобного, позволяя этому оставаться в своих мыслях, но эта нужда… мне явно нравится думать о таком. Все в порядке, пока оно не вылезает за пределы головы, ведь так?