Пролог. Мишель Будь я сатаной, я бы наверно горевал! Потому что каждая погибшая душа напомнила бы мне мое собственное падение, мое собственное отчаяние и составила бы новое препятствие между мной и небом! Помните, сам дьявол был некогда ангелом! Мария Корелли «Скорбь Сатаны»
Я делаю вид, что горюю, когда гроб моего мужа опускают в землю. Делаю вид, что мне реально плохо без него, что я не справляюсь. Слушаю то, что говорит то многочисленное количество людей, пришедших на его похороны. Им никогда не было до него дела, они называют себя его друзьями только из-за состояния, которое ему удалось сколотить.
Какой абсурд. Какая мерзость. Я не могу дождаться конца церемонии, чтобы убраться подальше от этого всего, напиться от счастья, что наконец-то свободна. Мне было семнадцать, когда мои родители посватали меня с этим ублюдком, а в двадцать один уже сыграли свадьбу, которую мы оба не хотели. Есть один существенный минус, когда рождаешься в богатой семье — твоя судьба уже предопределена и всем плевать насколько ты с ней не согласен.
Меня хватило на три года. Первый год шел более спокойно, а потом этот мертвый ублюдок начал издеваться надо мной. Сначала словесно, а после и физически. В течение двух лет я подвергалась физическому и моральному насилию, пока мне вдруг не подвернулся шанс уничтожить все это безумие.
Сначала я бы уверена, что сгорю вместе с ним в том пожаре, но мне удалось выбраться. Оказавшись на улице, я упала на землю и громко смеялась, не веря, что это действительно произошло. Смотря на наш горящий дом, я чувствовала себя как никогда свободной.
Бенджамин научил меня одной вещи. Притворству. Я отлично притворяюсь, могу запросто сделать плохой вид или хороший, могу обманывать, не моргнув и глазом. Может, именно так я и терпела все то безумие, в которое он превращал мою жизнь. Я бы хотела отправить следом за мужем своих отца и мать, потому что они никогда меня не слушали, не протягивали руку помощи, когда я так в ней нуждалась. Они были в выигрыше от этого брака.
Я ненавижу их.
Меня зовут Мишель. Мишель Баум, я родилась во Франции, а в Луисвилл переехала, когда мне было четырнадцать, с тех пор проживаю здесь. Сейчас мне двадцать четыре, я успела обрести свободу раньше, чем постарела. Теперь у меня появился реальный шанс на хорошую жизнь.
Никто не должен узнать, что я была причастна к пожару, унесшему жизнь одного из самых влиятельных людей в штате. Я не веду дневников, не имею друзей, не пишу заметки, короче, не переношу никуда то, что со мной произошло. Пожар был случайностью, это правда. Вот только шанс на спасение был безумно огромный, я просто не позволила Бенджамину им воспользоваться. В тот момент мне так надоела жизнь, что я даже была готова пожертвовать собой.