Вздыхаю и, подперев голову кулаком, смотрю в окно.
Когда Эллеш играет с котом, в комнату входит вечно сдержанный Сигман. Он невозмутимо переступает через мой хвост и ставит поднос на подоконник.
— Ваш чай, эмра.
— Спасибо, — смотрю на чашку, от которой поднимается парок. Вдыхаю травяной аромат: — М-м-м… Вкусно пахнет.
Внезапно к горлу подкатывает тошнота, и я, прижав ладонь к губам, спешно уползаю за ширму. Склоняюсь над медным тазом и избавляюсь от завтрака. Сигман зовёт слуг и велит бежать за целителем. Поднимается страшный шум. Появляется пиктан Иврин и рычит:
— Повара ко мне! Я отрублю ему яй… — Сдерживается при Эллеш и шипит: — Я что-нибудь ему отрублю.
— Не надо ничего рубить, — восклицаю я и снова ползу за ширму.
Воспользовавшись этим, Ирвин с руганью выскакивает из комнаты. Судя по доносящимся из коридора проклятиям, бедного повара уже ничего не спасёт. Разве что появление эмэра. И, — о, чудо! — он будто из воздуха материализуется.
Вурф входит к нам с Эллеш в момент, когда меня (верхнюю часть, поскольку нижнюю я скрыла под пледом) уже осматривает военный целитель.
— Что случилось? — хмурится Рэйслор.
— Поздравляю, генерал, — широко улыбается целитель. — Скоро вы станете папой.
Мы с эмэром переглядываемся, и мужчина темнеет лицом. У меня от его мрачного взгляда нехорошо ёкает в груди, а Вурф цедит:
— И какой срок?
— Если верить артефакту…
Я вскрикиваю от неожиданной боли, — целитель колет мне палец иглой, и та мгновенно исчезает в круглом предмете, кристалл, украшающий который, окрашивается в оранжевый.
— … Примерно второй месяц. Но учтите, что сроки могут разниться на две-три недели в обе стороны, потому что артефакт не тестировали на представителях осселинского государства.
Так он деликатно намекает, что с василисками никогда не знаешь точно.
— То есть, это может быть как две недели, так и два месяца? — уточняет Вурф таким ледяным тоном, что у меня сердце проваливается в желудок.
А вот целитель на давящую властную ауру генерала не реагирует. То ли он уже выработал иммунитет, то ли я стала такая чувствительная. Собрав артефакты в сумку, целитель откланивается:
— В остальном с эмрой всё… — Задумчиво косится на плед, скрывающий мой хвост, и продолжает с явным сомнением: — Всё в порядке.
Видимо, заметил, но решил не лезть в личные проблемы дракона. Мне кажется, что мужчина принял верное решение. Мне самой жутко хочется исчезнуть куда-нибудь подальше от пронизывающего насквозь взгляда Рэйслора. Цвет его глаз уже поменялся, и теперь в радужке плещется расплавленное золото.