Лицо Амратокса исказилось. На смену ярости пришёл ужас. Он понял. Цирк. Мои вопросы. Предсказание. Это всё было отвлекающим манёвром.

— ТРЕВОГА! — взревел он, и его крик, усиленный магией, был похож на рёв раненого зверя, — ТРЕВОГА! ВСЕМ НА ПОСТЫ! ОНИ ВНУТРИ!

Моё маленькое шоу только что получило свой грандиозный, кровавый финал. Пора было сжигать мосты и танцевать на углях.

— План «Б»! — заорал я, срывая с себя этот дурацкий горб-подушку и отшвыривая его в сторону, как ненужный хлам, — Всем веселиться до потери пульса! План «Б» — значит «Бойня»!

Моя разношёрстная «труппа» поняла меня без лишних слов. Маски были сброшены, улыбки стёрты. Представление закончилось. Начался концерт по заявкам, и в плейлисте сегодня были только тяжёлый металл и крики умирающих.

Первым на бис выступил Крек. Наш каменный «силач» перестал притворяться неуклюжим добряком. Он издал звук, похожий на скрежет сдвигающихся тектонических плит, и со всей своей первобытной дури врезал по ближайшей группе стражников. Тех просто смело, как кегли в боулинге. Я видел, как один из них, особо невезучий, описал в воздухе красивую дугу и с сочным всплеском улетел прямиком в чан с «Бойкой», что стояла во дворе, подняв фонтан вонючих брызг. Крек, войдя в раж, начал методично крушить всё, что попадалось под его каменные руки: станки, опоры, телеги и особенно — охранников, которые с хрустом ломались под его ударами.

«Удивительные братья Глиб» тоже перестали быть просто забавными лужицами. Они слились в одну большую, дрожащую массу и бесформенной волной потекли по площади, поглощая на своём пути тех стражников, что пытались в панике организовать оборону. Это было жутковато. Бедолаги увязали в зелёной жиже, барахтались, как мухи в варенье, а потом медленно погружались внутрь, и их крики глухо затухали. Мерзкое зрелище, но до чего же эффективное.

А Микониды… о, мои милые грибочки превзошли сами себя. Они, видимо, наконец нашли тот самый, правильный мешочек со спорами. Только это были не споры веселья и не споры вселенской скорби. Это были споры первобытного, животного ужаса. В воздух взвилось тёмное, почти чёрное облако, и площадь накрыла волна иррациональной паники. Стражники, которые ещё секунду назад пытались сражаться, вдруг бросали оружие и с дикими воплями бежали куда глаза глядят, отмахиваясь от невидимых монстров. Один здоровенный тифлинг с мечом наперевес вдруг завизжал, как поросёнок, и попытался залезть на фонарный столб, спасаясь от воображаемых пауков. Рабочие, вместо того чтобы бунтовать, тоже поддались панике и ринулись к выходу, создавая давку и ещё больший хаос. Идеально.