Я глубоко вздохнул, считая до десяти. Мы репетировали самый простой танец, который только можно придумать: шаг вправо, шаг влево, поворот. Но для этих двух он почему-то оказывался сложнее высшей математики.

— Хорошо, смотрите ещё раз, — я встал между ними, стараясь держать дистанцию, — Шаг вправо…

— Ой! — пискнула Тиали и, «споткнувшись» на абсолютно ровном месте, со всей своей пышной грацией рухнула мне на грудь.

— Шаг влево…

— Ай! — вторила ей Замира, «потеряв равновесие» и крепко обхватив меня сзади, прижавшись так, что я мог изучить все изгибы её тела.

И так по кругу. Каждое моё движение заканчивалось тем, что я оказывался в плотном кольце из двух горячих, упругих тел. Они постоянно «случайно» падали, «нечаянно» прижимались и томно дышали мне в шею. Я, конечно, не был монахом, и часть моего мозга, отвечающая за базовые инстинкты, была в полном восторге. Но другая, профессиональная часть, отчаянно вопила, что работа стоит. Пришлось применить тяжёлую артиллерию.

— Девочки, собрались! — я легонько рыкнул, используя отголосок своего нового умения. Они на секунду замерли, их глаза округлились, и в них снова промелькнуло то самое щенячье обожание, — Танцуем. Без падений. Пожалуйста.

Какое-то время это работало. Минут пять. Но потом всё начиналось сначала.

— А теперь — гвоздь нашей программы! — объявила Саалани, выходя в центр поляны. В руках у неё был длинный, тонкий хлыст, — Укрощение дикого зверя!

Она смерила меня долгим, изучающим взглядом, и я понял, что сейчас начнётся самое интересное.

— В роли дикого, непредсказуемого и очень опасного зверя из другого мира… — она сделала паузу, и её губы изогнулись в хищной улыбке, — Выступает наш режиссёр.

Ну, конечно. Кто бы сомневался.

— На колени, зверь! — она с оглушительным щелчком взмахнула хлыстом.

Вся труппа, уже оправившаяся от приступа меланхолии, замерла в ожидании. Это была очередная проверка. Она снова пыталась продавить меня, показать, кто здесь главный. Но на этот раз — на глазах у всех. Отступить я не мог. Но и подчиняться не собирался.

Я медленно, с самой наглой ухмылкой, на которую был способен, подошёл к ней.

— Госпожа укротительница, — сказал я достаточно громко, чтобы все слышали, — я, конечно, с радостью встану на колени. Но, боюсь, это немного не тот жанр. У нас тут всё-таки семейное представление, а не то, что вы, видимо, практикуете в свободное от работы время. А если и практикуете, то это уже совсем другие деньги.

По толпе пронёсся сдавленный смешок. Саалани на мгновение застыла, а её золотые глаза сверкнули. Она не ожидала такого ответа. Я не полез в драку, не стал рычать. Я просто перевёл её силовой приём в плоскость пошловатой шутки, выставив её при этом зачинщицей. Шах и мат, птичка.