Мирья обхватывает маму руками за талию и прижимается к её груди.

– Спасибо, мамочка, – шепчет она. – Но я бы хотела оставить себе эти.

– Ты хочешь эти? – Мама слегка отодвигается, чтобы лучше видеть лицо Мирьи, и вопросительно на неё смотрит. – Из листьев? Ты уверена? Но как же другие девочки?.. – Мама не договаривает фразу.

– Я не такая, как они, – говорит Мирья и впервые ощущает, что её это вполне устраивает. Эльма и Бела могут задирать её, сколько хотят, её это больше не беспокоит. – Я хочу оставить эти крылья из листьев, и всё, – говорит Мирья уверенно. – Их сделали мои друзья.

Мама секунду удивлённо на неё смотрит.

Мирья улыбается в ответ.

– Асмунд и Айк уже спят? – спрашивает она.

Мама кивает. Она бросает на Мирью извиняющийся взгляд.

– Они так хотели лечь спать в твоей кровати… Я могу их переложить, если ты…

Мирья качает головой.

– Ни в коем случае, – говорит она.

Мирья как подкошенная валится в свою мягкую кроватку. Она только что приняла ванну, и её кожа всё ещё влажная, и пододеяльник такой приятный на ощупь. Шумное сопение братиков наполняет её грудь согревающим спокойствием, от которого оттаивает всё внутри. Айк что-то бормочет во сне, от этого звука Асмунд поворачивается на другой бок, уткнувшись своей крошечной носопыркой в плечо Мирьи.

«Завтра, – думает Мирья. – Завтра я поговорю с Феликсом».

Она чувствует приятные мурашки в животе и поплотнее закутывается в одеяло. В маленькое окошечко ей видно несколько звезд на тёмном небосводе. Потом она вспоминает, что сказала мама-дроздиха. Её тоненький голосок ещё отзывается в голове Мирьи. «Ты ангел», – сказала мама-дроздиха.

Подумав об этом, Мирья улыбается. Ангел.

А вдруг среди ангелов встречаются не только приветливые и хорошо воспитанные девочки, как в папиных книжках, девочки, никогда не допускающие, чтобы их крылья превратились в лохмотья?

Вдруг мама всё-таки права? Как знать, может быть, крылья Мирьи действительно сделаны из волос ангела?