— Без разницы, — нервно дернул щекой сослуживец. — Ты главный, тебе и карты в руки.

— Ну вот и отлично!

Я сделал вид, что не заметил недовольства собеседника, а потом залихватски свистнул, привлекая внимание остальных соучастников.

— Эй! Общий сбор! Только для своих!

Инквизиторы команду восприняли верно, а потому, выпроводив нескольких ополченцев подальше, заперли тяжелые деревянные двери подвала. Теперь здесь остались только одаренные, в той или иной степени наделенные эмпатией. Вряд ли у кого-то получится сейчас скрыть свои чувства от соратников. И если среди нас окажутся изуверы и живодеры, я лично их изжарю. Потому что они ничем не отличаются от того отребья, на которое мы ведем охоту.

Ладонь незаметно нырнула в карман и нащупала прохладный цилиндр самовоспламеняющейся шашки. Однако разум мой оставался спокоен и безмятежен, так что никто не заподозрил ничего неладного.

Мы все обступили прикованного Колпина полукругом и выжидательно на него уставились. Пленник, видя такое пристальное внимание к своей персоне, очень занервничал. Он ерзал на тяжелой колоде, которая заменяла ему стул, и словно бы старался отодвинуться от нас подальше.

— Эй-эй, в-вы ч-чего? — испуганно пробормотал зять прокурора.

Но вместо ответа Кабриолет деловито закатал рукава, обошел мужчину со спины, а затем без всяких прелюдий заключил его шею в профессиональном удушающем захвате.

— Х-х-х-ы-ы… — только и смог выдавить из себя Колпин, вращая стремительно наливающимися кровью глазами.

Он брыкался и неистово мотал головой, будто сопротивление могло хоть что-то изменить. А я смотрел, как пелена беспамятства постепенно застилает его взор, и ощущал пока еще тонкую связь с чем-то неописуемым, великим, может даже божественным. С каждым мигом она ширилась и росла, пронизывая каждую клетку моего тела, каждый нейрон в мозгу. И в какой-то момент, мне показалось, что молчать будет неправильно. Все-таки даже ублюдки заслуживают заупокойной литании. Поэтому я открыл рот и слова сами полились из него, не требуя вмешательства разума.

— Ты есть Бог наш, сошедший в ад и прекративший муки узников его. Прекрати же страдания и этой заблудшей души, прости ей грехи земные. Пусть огонь испепелит ту чуму, что совратила дух чернотой своих посулов. Нашими руками вершим мы суд твой на земле, но суд небесный остается за тобой. Сделай нашу волю крепче камня, чтобы тьма не отыскала дорогу к нашим сердцам. Защити ото зла и пролей свет. Даруй нам силу, чтобы разить врагов твоих. Не откажи в мольбе увидеть торжество справедливости. Вознеси наше слово до небес, чтобы весь мир его услышал…