— Допустим, ты в какой-то степени прав, — нехотя признал собеседник, — но что смогут два инквизитора без оружия, без брони, без централизованной координации?
— Кто тебе сказал, что нас будет только двое? — вперил я немигающий взгляд в сослуживца.
— А кто еще? — не смог скрыть искреннего удивления боец.
— Всему свое время, Кабриолет, — мягко отклонил я вопрос. — Для начала ответь: ты согласен истреблять падаль везде, где бы она не находилась? С меня наводки, с тебя планирование и слежка. Исходя из послужного списка Валентинки, профессионалов твоего уровня вряд ли удастся вообще отыскать.
Я протянул ликвидатору ладонь и замер, ожидая, пока он определится. Да, я сказал ему, что если он откажется, то мы разойдемся, будто этого разговора и не было. Однако я понимал: рано или поздно, но наши с ним дорожки вновь пересекутся. А там, как знать, может, отпустив его сегодня, в дальнейшем уже я окажусь у Кабриолета на прицеле «Косы». Ибо сказано: «Кто не со Мною, тот против Меня. Кто не собирает со Мною, тот расточает». Обстоятельства вполне могут развести нас по разные стороны баррикад, и мне совсем небезопасно оставлять за спиной убийцу инфестатов, которому известно о моей чрезмерной осведомленности. Как и о моих дальнейших планах.
Инквизитор долго колебался, поглядывая то на меня, то на предложенную руку. Он не был готов принимать решение прямо сейчас. Но моя раскрытая ладонь вынуждала его соображать и прикидывать немедленно. В конце концов, он с усилием выпустил воздух меж плотно сжатых губ, как боксер во время удара, а потом звучно хлопнул по моей пятерне и сжал ее своей медвежьей хваткой.
Невзирая на жалобно трещащие в лапе визави косточки, я удовлетворенно улыбнулся. Ты сделал правильный выбор, Кабриолет. Одинаково безопасный для нас обоих.
— Здравствуй, Третий… — от звуков этого давно позабытого голоса внутри Макса все сжалось, будто он ухнул в бездонный обрыв. — Не ожидал тебя встретить на этих землях.
А Изюм стоял, ни жив ни мертв, и никак не мог заставить себя раскрыть рот. Пожалуй, ему понадобилось не меньше минуты, чтобы совладать с собой. Но после длительной паузы инквизитор все же смог вымолвить:
— Поверь, я удивлен побольше твоего, Аид…
Тот, кого считали прародителем неживой угрозы, медленно поднялся из-за стола и направился к Максу. Спецназовец следил за ним , как за приближением неумолимо надвигающегося цунами. Больше пятнадцати лет прошло с тех самых пор, как Изюм впервые увидел это жуткое лицо. Тогда внешний вид инфестата произвел сильное впечатление на обычного военного, коим и был Виноградов. Бледная тонкая кожа, заострившиеся скулы, черные провалы по-змеиному холодных глаз, словно вытягивающие свет из окружающего пространства, и сотни шрамов всевозможных форм и размеров.