— Фокусы старой христианской школы, — пожал плечами Сергей. — Если в двух словах, то завязывая сознание на одного из своих мертвых приспешников, некромант может впасть в подобие транса. В таком состоянии его невозможно будет почуять эмпатически. Однако вместе с тем, он рискует потерять часть себя в закоулках покойного разума, что чревато неприятными последствиями.

— А мертвец, случайно, не наследует при этом черты личности кукловода? Ну, как тот труп, который меня сюда привез.

— Нет, я отправил к тебе обычного кадавра, — отрицательно мотнул подбородком инфестат. — Умертвие, если пользоваться привычной для тебя терминологией.

— Подожди, но ведь…

— Да, Третий, я знаю, — перебил Макса Аид. — В свое время я испытал не меньшее изумление, повстречавшись с творением Древнего. Но реальность такова, что потенциал низшей нежити преступно недооценен. Это не глупые зомби, каковыми их все считают. Они просто заготовки, в которые на этапе создания нужно вложить поведенческую модель и назначить функции. При определенном уровне мастерства и сноровки, можно получить кадавра трудноотличимого от живого человека. Да еще и со способностью к самообучению и передаче накопленного опыта другим собратьям. Христианские паладины очень здорово поднаторели на этой ниве, широко используя умертвий в качестве гонцов или посредников. А современные разработки в области нейронных сетей и математических моделей помогли мне довести это искусство до невиданного доселе совершенства.

— Хм… позволишь полюбопытствовать? — многозначительно прищурился беглый спецназовец, вспоминая сожженные папские библиотеки и обрушенные спуски в катакомбы. — Не из Ватиканских ли архивов ты почерпнул столько интересного?

— В том числе, — не подумал даже отпираться Аид. — Я так понимаю, что ты недавно тоже посещал Рим в поисках информации об одаренных?

— Что-то вроде того, — кивнул Макс, не спеша вдаваться в подробности. — Ну а с какой целью ты решил все там уничтожить?

— Не уничтожить, а уберечь знания от попадания в неправильные руки.

— И где же ты их сохранил? — с некоторой долей иронии осведомился Изюм.

— В самом надежном месте…

Аид коснулся указательным пальцем своего виска, и спецназовцу отчего-то резко расхотелось углубляться в этот вопрос. А ну как бывший медиум решит, что он своими «неправильными руками» посягает на священные тайны прошлого? В общении с этим человеком вообще каждое слово воспринималось как шаг по минному полю…

— Инфестатов из «Флорентийского ветра» тоже ты приговорил? — попытался переменить тему инквизитор.