Слава богу, что проводник, заручившийся силовой поддержкой в виде шести поднятых упырей, в коротком противостоянии легко одолел некроманта, и Янковской не пришлось больше применять электрошок. Однако это обстоятельство ее не очень-то утешало, ведь пережитые потрясения того дня ошарашили языковеда куда сильнее обычного удара током. То, что они с русским обнаружили в убежище инфестата, до глубины души поразило женщину. Пожалуй, та невыносимая вонь скисшей крови, располосованные останки человеческих тел и залитые запекшимися бурыми потеками стены навсегда теперь останутся в ее разуме. Даже сейчас, когда они удалились от разрушенной столицы Австрии на почти три сотни километров, Нине казалось, что она все еще чувствует отголоски запаха свежих человеческих внутренностей…

Эти навязчивые воспоминания преследовали ученую, отчего она никак не могла заставить себя поесть. Стоило ей поднести ложку ко рту, как живот начинал протестовать и сжиматься в болезненных судорогах, отказываясь принимать пищу. Вдобавок к этому, у Янковской не получалось еще и спать. Как только ее веки опускались, то возбужденное сознание тут же переносило женщину обратно на пропахшие гарью улицы Вены. И не было такого способа, который смог бы Нину успокоить…

А вот их проводник, напротив, на зависть языковеду, сохранял поистине железобетонную выдержку. Его черствую душу нисколько не тронули виды подвешенных на крюках людских тел и не заставили содрогнуться результаты бесчеловечных экспериментов. Да он даже не поморщился, исследуя это мясницкое логово! Сейчас русский просто расслабленно сидел, отсвечивая в темноте угольком на редкость вонючей сигареты, и ничто не выдавало в его наружности опасного и грозного инфестата. Скорее он походил просто на сильно уставшего от войны солдата, вынужденного браться за винтовку больше из упрямства, нежели по необходимости.

Привалившись спиной к экспроприированному у некроманта автомобилю, кустарно и грубо модернизированному под внедорожник, боец усердно чистил свою F2000. Изредка он что-то бубнил себе под нос на русском, и Нина могла понимать лишь отдельные слова, а уже по ним догадываться о смысле фраз.

Майор выглядел, как человек, целиком погрузившийся в свое занятие и потерявший бдительность. Но стоило лишь Янковской пошевелиться, встав с прогретой подстилки, как рука наемника сразу же метнулась к цевью потрепанной винтовки, с которой мужчина так и не решился расстаться, даже заполучив новейшее европейское вооружение.

— Ты чего поднялась? — неприветливо буркнул проводник, цепко следя за каждым движением подопечной.