Слегка грубоватый голос Клёпки разносился по всему большому помещению, долетая до самых отдаленных уголков. А молодые инквизиторы, из числа новобранцев, пыхтели, пропитывали своим потом балаклавы, но старательно выполняли упражнения, которыми тренер их нагружала. Я же в групповом занятии не участвовал, предпочитая поработать на мешках и подушках, дабы оценить, как сильно пострадали мои бойцовские навыки за время вынужденного простоя. И должен признать, я ожидал гораздо худшего результата.

Бум! Кулак в перчатке звучно воткнулся в центнеровую грушу, отчего она едва заметно покачнулась. Да уж, при своем старом теле подачи у меня выходили куда увесистей…

Бум-бум! Быстрая двойка заставила снаряд колыхнуться чуть сильнее. Бум-бум-бум-шлеп! Эхо ударов от короткой серии, завершенной звучным маваши гери, на полсекунды заглушили даже команды Клёпки.

А неплохо! По крайней мере, скорость если и просела, то совсем незначительно. Когда отъемся обратно до своих эталонных ста двадцати кило, то снова буду умертвий одним ударом пополам ломать. Еще бы в «сотке» поспарринговать с кем-нибудь, да только тут сегодня одна молодежь зеленая. Не соперники они мне.

Кстати, посещение спортзала помогло обрести моим смутным подозрениям под собой основания. После погребения мой дар по какой-то неведомой причине стал чувствовать близость инфестатов. Стоило мне только переступить порог здешних пенатов, как тьма внутри меня неприязненно завозилась, реагируя на общество конкурентов по ремеслу…

— И кто это у нас тут сачкует на мешках? — раздался позади вкрадчивый голос здешней королевы ударной техники.

Обернувшись, я увидел, что подопечные Валентины сейчас расселись вдоль стен на матах, переводя дыхание, а сама Клёпка стоит в пяти метрах и выжидающе на меня смотрит.

— Мы тебе не мешаем, боец? — саркастично осведомилась она. — Может, ты все-таки к остальным присоединишься?

Судя по всему, тренер не чаяла возвращения с того света одного из завсегдатаев ведомственного зала единоборств, а потому приняла меня за новичка. А поскольку мне уже до боли в печёнке надоело видеть шок и непонимание в глазах людей, признавших в обтянутом кожей скелете погибшего больше месяца назад Факела, то представляться я тоже не спешил.

— Да не, — отмахнулся я, — я уж как-нибудь сам. Руки еще помнят.

— Ох, ну прости, что отрываю! — картинно подбоченилась Валентина, и некоторые из новобранцев не сдержали тихого хихиканья. — Но ты пришел на мои занятия, так уж будь добр тренироваться с остальным коллективом!

— Это не мой уровень, — во всеуслышание заявил я. — Мне бы со старой гвардией на ринг выйти.