— Какого… — пробормотал связанный на чешском, едва разлепляя ссохшиеся от крови губы. — Ты еще что за хрен⁈

— Допрыгался ты, Губар, — без улыбки подметил спецназовец. — За твою бестолковку поляки назначили полляма вечнозеленых, сечешь?

— Наемник… — презрительно сплюнул розовую слюну пленник, но быстро сориентировался и расцвел щербатой ухмылкой. — Дам тебе в два раза больше, если отпустишь.

— Э, нет, — покачал головой Макс. — От такой мрази я и куска толчовки не возьму, даже если очко толстым слоем шоколада будет замазано.

— Тогда чего тебе надо⁈ — раздраженно выкрикнул инфестат, еще не веря, что ему пришел конец. — Оружие? Техника? Генераторы? У меня все есть. О, а хочешь, еще тонну дизтоплива сверху? Его в пограничье очень нелегко достать…

Виноградов слушал это насквозь лживое пение, и даже бровью не вел. Во-первых, он знал, что Губара неслабо потрепали польские погранцы, а потом еще и родные земляки согнали с насиженного малинника. Во-вторых, дар недвусмысленно сигнализировал, что слова ублюдка сильно разнятся с тем, что у него царит на душе.

— Ну, дело твое, — снисходительно улыбнулся пленник, устав перечислять все ништяки, которые у него якобы были. — Я пытался с тобой по-хорошему…

Не договаривая фразу, инфестат исторг из себя полдесятка шиловидных отростков из тьмы, которые со скоростью летящей плети устремились к Изюму. Беглый инквизитор дождался, когда концентрированный некроэфир столкнется с его кожей, распадаясь на безобидные клубы, а потом беззастенчиво поглотил их.

— Что-о⁈ — выкатил глаза Губар. — Ты… так ты из наших⁈

— Сюрприз, сучара! — выдохнул Макс, а потом без какого-либо перехода саданул собеседника по подбитой морде.

Удар вышел что надо, ведь бывший спецназовец не сильно потерял в весе при вынужденном прекращении гормональной терапии. А поэтому лицо инфестата после столкновения с чужим локтем превратилось в какую-то гротескную вдавленную маску, из которой щедро сочилась густая кровь. Военный преступник обмяк, так и не успев возобновить торг за свою жизнь, и Изюм, грешным делом, подумал, что бедолага совсем уж коней двинул.

— Да не, живой, падла, — удовлетворенно пробурчал себе под нос Виноградов, нащупав у поверженного врага пульс. — Ну ладно, попробуем с тобой один фокус…

Выпустив тонкие нити некроэфира, инквизитор принялся дотошно ощупывать ими Губара, силясь отыскать слабое место. Но куда бы он не сунулся, везде натыкался на глухую стену, расковырять которую не получалось и самым мельчайшим буром из мрака.

— Вот же срань поганая! — в сердцах ругнулся Изюм, доставая из потрепанного кителя пачку папирос. — Как же Факел эту свою хрень проворачивал⁈