— Это что? — Лариса кивнула на чемодан.
— Вернулся, — отозвался я.
Бирку она взяла двумя пальцами, будто вылавливала из супа чужой волос.
— Я его в воскресенье Москве отдала, оптом, вместе с хрусталём. — Лариса прищурилась на меня. — За сколько вернулся?
— За три тысячи, — признался я.
— Пять лет его за восемьсот никто не брал, — напомнила Лариса. — А ты за три тысячи взял. Беляев, ты головой не ударился?
— Мне нравится изолента, — объяснил я.
— Две двести за изоленту. — Для такого вычитания калькулятор ей не понадобился. Она сдёрнула бирку и сунула её в карман пальто. — Дело твоё. Только в опись я твоё барахло больше не возьму.
— Так это за выдержку, Лар. — Я переставил чемодан на пол у витрины, под самовар. — На твоей полке выдерживался, как коньяк в бочке.
Опись описью, а мне сегодня надо было к маме на Кировградскую и по дороге купить себе рожок. Жили мы с мамой врозь, хотя от моей комнаты до неё всего две остановки, и съезжаться не рвались ни она, ни я. В гостях я у мамы сын, которого кормят, а поселись я у неё — стану сыном, которого воспитывают.
* * *
Хозяйственный у маминого дома был из тех лавок, где прищепки на верёвочке, мышеловки и клеёнка в клубнику не переводятся с девяностых. Зелёный пластмассовый рожок за сорок рублей висел на крючке у прилавка. Отдав продавщице сорок рублей, я снял его с крючка, прислонился к прилавку и под её взглядом разулся.
Латунный рожок теперь ездил в сумке у почтальонши Гариповой, а его силе сегодня наконец нашлось через что работать — через мой зелёный. Левая нога сперва упёрлась в задник, будто никакого рожка и нет, и первое подозрение пало на пластмассу. Хотя рожок-то новый, сила в нём ещё не обжилась. Но со второго раза нога ушла легко, как позавчера у метро с латунным, а правая села сразу. Левая пятка молчала.
Плашки над зелёным так и не повисло, сколько я на него ни косился. Выходит, сила моя, а рожок её только пропускает. Подари я его кому угодно, человеку достанется пластмасса за сорок рублей, а сила подождёт у меня следующего рожка. Торговать чудесами по сорок рублей за штуку не выйдет, а жаль.
— Мужчина, у нас не примерочная, — одёрнула меня продавщица.
— Так я уже купил, — возразил я. — Это не примерка, а приёмка.
— Приёмку дома делайте, — отрезала она.
— Дома вам его не вернёшь. — Я притопнул обутой ногой. — А тут, если что, сразу обменяете.
Продавщица не нашлась что ответить и повесила на пустой крючок новый рожок, такой же зелёный. Видно, решила, что спрос пошёл.
Хризантемы я купил у остановки — пять штук, жёлтых, лохматых. Обычно я ходил к маме с пакетом кефира, потому что на цветы с приёмщицкой ставки не разгонишься, и мама это знала лучше меня. Но сегодня деньги были, так пусть хоть раз будут цветы.