Девятнадцать вещей с плашками влезли бы и в мой рюкзак, только это тот же вынос чужого без хозяев. Разве что в пятницу, двадцатого, если иначе никак. Я перевернул лист.
— А вот ваш пункт, Гриша. — Я прочёл его вслух, медленно, с расстановкой. — «Оплата лечения производится на период действия трудового договора». Договор срочный, на три месяца, а продлевают его «по решению работодателя». Кончится оклад — кончится и клиника. И «отказываюсь» под вашей подписью отдаёт заодно вашу полку. Она у них в описи седьмым пунктом идёт, обувь в ремонте, девять пар, и все чужие.
Гриша вынул изо рта гвоздики, ссыпал их в карман фартука и сунул туда же акт, сложив его пополам, а сам так ничего и не сказал.
— Подвал полвека хозяев ждёт, — сказал я мастерам. — Так давайте их и позовём до двадцатого. Что хозяин унёс своими руками, того ни в одной описи уже не будет.
Валентина Петровна свой экземпляр взяла за уголок и положила обратно на стойку, Кириллу под руку.
— Я, Кирилл, тут под всякой вещью расписываюсь, — сказала она на весь коридор. — Приняла — расписалась, хозяину в руки отдала — расписалась. А хозяина что-то не видать. Значит, и подписи моей не будет.
— До двадцатого, Валентина Петровна. — Кирилл сложил веер в стопку. — Предложение остаётся в силе для всех.
— Вот до двадцатого хозяева свои вещи и разберут, — усмехнулся я. — Спасибо за срок, Кирилл.
Мастера с первого этажа разошлись по мастерским, унося листы с собой, а Вадим убрал в карман невостребованные ручки.
* * *
После собрания я до обеда отсыпался дома. А в обед в подвал спустилась Ирина Лаптева с толстой папкой под мышкой и застряла на нижней ступеньке. Ещё бы не застрять, с непривычки-то. Полки здесь поднимаются от пола до самых сводов, и на всём, что на них лежит и висит, болтается на нитке корешок квитанции — на шубах в чехлах, на утюгах, на сапогах, на приёмниках. И почти на всех корешках круглый почерк Зины, прежней приёмщицы.
— У нас в хранилище так же, — выдохнула Ирина. — Только у нас ничего нельзя трогать.
Выписки она разложила на столе Валентины Петровны — номер квитанции, фамилия, адрес, год, — да ещё и копии страниц из домовых книг приложила.
— Это под мою ответственность, — предупредила Ирина. — Читателям такое не выдают.
Начать я решил с вещей, у которых есть плашки, раз «Ладье» прежде всего они и нужны. Я называл номер с корешка, Валентина Петровна сдвигала очки со лба на нос и сверяла вещь с Зининой записью, Ирина находила номер в выписке. Гриша всё так же молчал и опять держал в зубах гвоздики, зато стремянку таскал от полки к полке и подавал вещи сверху.